Флот Хардрады

Я удобно устроился на берегу со своей нейтронной пушкой. Примитивное оружие, но вполне подходящее для моих целей и слишком, слишком высокоразвитое для этих диких мест. Даже такой пустяк здесь — недопустимая роскошь.

Дракары плыли по свинцовым пенящимся волнам, закручивающимся в водовороты. Пена вычерчивала руны по жидкой плещущей стали, руны, не сулящие добра никому — ни потным бородачам-гребцам, надсадно, одобрительно крякающим при дружном взмахе весел, — в глазах каждого горел огонек задора, звериной жажды добычи и славы, — ни войску, что поджидало их на хмарном берегу, ни той армии, что еще не подошла из глубины острова, которой было суждено одержать победу в тяжкой битве, затем, чтобы вскоре проиграть другую и бесславно утратить эту землю, которую звали Англия, по имени их народа. Им оставались считанные часы свободы и власти.

Но я повелитель времени. Один из тех, кто знает все, но никогда не вмешивается в дела смертных. Я перепишу эту страницу истории. Затем, чтобы переписать множество, бесконечность других. И создать новый мир, подобный тому, где я был рожден, но подчиняющийся только мне, живущий по иным законам, в котором история не остановится, навеки запечатленная такой, какой «должна быть». Мир, который не замрет от ужаса перед собственной мощью, под гнетом вечного страха не смеющий шелохнуться, изнывая от злобы и зависти к мирам, которые еще не знают, что все предопределено, что им не дадут сделать ни шага в сторону. Правда, миры догадываются, у них у всех есть мифы о богах, о судьбе и слепом роке, которому остается лишь покориться. Но отчего так, а не иначе? Сегодня я дам вам шанс стать другими, достичь величия и славы, и однажды бросить вызов миру, взявшему на себя роль надзирателя за всем пространством-временем, ничтожному в своей лживой беспристрастности. Ведь сперва он также украл свое могущество у тех цивилизаций, что вынуждены теперь вечно «знать свое место».

Сегодня Харальд Хардрада должен высадиться в устье Хамбера, разбить отряды эрлов Эдвина и Моркара, захватить чуть позже Эофорвик, более известный как Йорк, а через пять дней встретиться с армией англосаксонского короля Гарольда Годвинсона, чтобы в свою очередь быть разбитым наголову в кровопролитном сражении у Стамфорд-Бридж. Его армия всего лишь погибнет чуть раньше времени, не нанеся ущерба своей победительнице, которой суждено еще встретить Вильгельма Нормандского, что едва ли станет теперь Завоевателем. Как флот Непобедимой Армады, так и не доплывший до своей цели — в будущем, которое теперь не случится. Я с улыбкой наклонился к своей нейтронной пушке, и ослепительно-яркий луч разрезал серый туманный день.

Эрл Эдвин Мерсийский стоял на холме, у подножия которого располагался его лагерь, а чуть подалее — моя Тардис, замаскированная под замшелый, покрытый лишайниками валун, напряженно всматриваясь куда-то вдаль, в сторону моря.

— Ты скор! — заметил он. — Кто бы ты ни был…

«Зовите меня просто — Хозяин», — подумал я веселясь, вспоминая одну из книг этого мира, которая тоже вряд ли когда-нибудь будет написана.

Я подошел к нему и посмотрел туда же.

— Позволь полюбопытствовать! Куда ты смотришь?

Эдвин оторвал взгляд от затягивающей горизонт дымки, прикрывавшей хорошо накормленные сегодня пучины и, задумчиво покрутив длинные усы пальцами, унизанными тяжелыми перстнями, опустил голову — внизу плещущий прибой трепал обломки дерева и парочку уже выброшенных на берег мертвых тел.

— Что за буря разыгралась столь внезапно? — ответил он вопросом на вопрос. — И что за ослепительный свет воссиял с тех прибрежных гребней?

— Разве я не обещал тебе, что так и будет?

— Чего ты хочешь, колдун?

— Кто тебе сказал, что я колдун? Быть может, я святой? Что есть лице божие? Огнь поядающий. Не его ли ты видел в той стороне? И не монастырь ли стоит там поблизости?

Эдвин пугливо оглянулся на меня. Похоже, все это время он смотрел по сторонам из страха взглянуть мне в глаза. Я снисходительно улыбнулся.

— Разве король ваш, Гарольд, не помазанник божий? С божьей помощью сохранит он эту землю и приведет ее к процветанию, да расточатся врази его, что коршунами кружат над королевством!

— Монастырь ведь разорен…

— Норвежцами. И пришло им время отведать однажды божий гнев за свои прегрешения. А короля Гарольда ждет другая битва, в которой отстоит он свою корону и право. Не рассеяв попусту силы прежде назначенного часа. Он избранник божий. Не забывайте об этом. Передайте эту весть всем своим людям.

Король Гарольд Саксонский тоже стоял на холме, но вдали от моря. Он не мог видеть ни огня, ни обломков и мертвых тел. Но я принес ему письмо от Эдвина, скрепленное должными подписями и печатями. О том, что флот норвежцев канул в море, и опасности для северных земель больше нет.

— Как ты скор! — так же, как Эдвин, удивился Гарольд.

— Разве? — забавляясь, удивился я. — Написал ли Эдвин, когда все произошло?

— В лето от рождества Христова тысяча шестьдесят шестое…

— Несомненно, в осень…