Физрук 8: Назад в СССР

Корочки у него действительно были гэбэшные. Я посмотрел на администраторшу, и та потупила свиные глазки. Ага, понятно, откуда ветер дует. Сама, значит, лебезила, люкс на двоих предложила, и сама же и настучала. Впрочем, наверное, это ее обязанность стучать на постояльцев, которые вызывают подозрение. Может, она еще лет тридцать назад подписала согласие на добровольное сотрудничество с органами, вот и отрабатывает. Ладно, мы еще посмотрим, как она будет вертеться!

– А в чем дело? – спрашиваю я.

– Пройдемте в первый отдел, там и поговорим, – предложил мужик.

– Ну пройдемте, – пожал я плечами.

И он повел меня по коридору первого этажа, в то крыло, где располагались служебные помещения. Открыл ключом дверь кабинета, где и красовалась скромная табличка «ПЕРВЫЙ ОТДЕЛ», предложил мне стул напротив письменного стола, уселся сам. Вынул из выдвижного ящика стола пачку «Стюардессы», предложил закурить. Я отказался. На память пришла шутка из моего советского детства: «У тебя „Опал“, а у меня „Стюардесса“. Я невольно усмехнулся.

– Что вы нашли смешного, гражданин Данилов? – тут же прицепился ко мне товарищ из органов.

– Да так, вспомнилось…

– Не могли бы вы мне показать удостоверение, что предъявляли сегодня утром товарищу Пыльниковой?

Ага, ее фамилия Пыльникова, этой старой грымзы.

– Пожалуйста! – сказал я и вынул свою краснокожую книжицу.

Он взял ее, хмыкнул, повертел в руках, раскрыл. Ироническая ухмылка постепенно сползла с его лица. Аккуратно закрыв спецудостоверение, он поднялся и вручил его мне.

– Извините, Александр Сергеевич, ошибочка вышла, – сказал гэбэшник, вытягиваясь по швам.

Принимая у него заветные корочки, я не торопился. Мне хотелось, чтобы этот боров прочувствовал всю глубину своей ошибочки. Небось, окромя того, чтобы шпионить за интуристами, да горничных щупать, отродясь ничем полезным не занимался. А тут, видать, почуял, что можно медальку заработать и путевочку в Минеральные Воды заодно. Ну еще бы! Изловил мошенника, который прикрывается фальшивым удостоверением, завизированным самим Андроповым! И не вышло.

– Так из-за чего сыр-бор-то, любезный? – осведомился я.

– Поступил сигнал, я обязан реагировать.

– Вы, небось, таких удостоверений и в глаза не видали?

– Не приходилось, товарищ Данилов!

– Ничего, бывает, – кивнул я.

– Какие будут приказания?

– Пыльникову гоните из сексотов, – сказал я. – Нахрена вам такой осведомитель, который не отличает настоящие документы от фальшивых?

– Это приказ?

– Совет, – ответил я.

– Вас понял, товарищ Данилов.

– Ну тогда я пойду баиньки.

Поднявшись, я кивнул ему и покинул первый отдел. Ну что ж, мое спецудостоверение прошло проверку хотя бы на уровне низовой структуры КГБ. Поэтому я был доволен встречей с этим гостиничным держимордой. Проходя мимо стойки дежурного администратора, я не смог отказать себе в еще одном маленьком удовольствии. Подошел, облокотился, посмотрел на гражданку Пыльникову с искренним сожалением. От этого взгляда она побледнела и губы ее затряслись.

– Давно вы здесь работаете, гражданка Пыльникова? – спросил я.

– Со дня открытия гостиницы, – пролепетала она.

– И не научились разбираться ни в людях, ни в документах.

– Виновата, товарищ Данилов… – почти шепотом проговорила она. – Прошу вас, у меня семья…

– Я вам не начальник, так что не надо нюни разводить. Лучше распорядитесь, чтобы в номер принесли кофе и пирожные.

– Я постараюсь, я достану…

Не слушая больше ее бормотания, я потопал на второй этаж. Когда вошел в номер, то увидел Тигру. Она сидела в кресле, не сняв даже пальто. Ждала меня, волновалась. Услышала скрип двери, вскочила. Бросилась обнимать и целовать. Я не стал препятствовать. Надо же девушке снять напряжение. Наконец, она сама опомнилась. Отступила, юркнула в прихожую, сняла пальтишко. Потом кинулась в ванную, смывать расквашенную слезами косметику. В этот момент в дверь постучали. Я разрешил войти.

– Кофе и пирожные, как вы заказывали! – прощебетала администраторша, входя с подносом.

На нем стоял кофейник, две чашки, сахарница, молочник и тарелка с «картошкой». Видать, все, что она сумела достать ночью.

– Приятного аппетита! – пожелала Пыльникова и выметнулась из номера.

Из ванной вышла Разуваева – умытая и переодетая. Увидев пирожные и кофейник, всплеснула руками.

– Откуда такая прелесть?

– Здесь превосходный сервис, – ответил я. – Даже жаль утром уезжать.

– Ничего, у нас впереди еще столько интересного, – проговорила Антонина Павловна, усаживаясь за стол, разливая по чашкам кофе. – Тебе с молоком и сахаром?

– Я сам себе положу, спасибо!

– Ну как хочешь, – пробормотала она, беря «картошку».

Вымыв лицо и руки, я присоединился к ней.

– Мы хотели поговорить о наших ребятах, – напомнила Тигра.