Фива

Сидя здесь на холодном камне, я держу тетрадку и пытаюсь сосредоточиться на своих мыслях. Оказывается их собралось так много, что, кажется не выстроить их в ряд. Они стоят беспорядочными когортами. Ну никак не вплести их в красивую, упругую косу. Волоски то и дело выбиваются: не прилизать их и не вплести. Это хорошо, что водопад совсем близко, его шум заставляет сосредоточиться только на том, что вот уже долгое время будоражит меня. В те редкие минуты, когда мысли уносят меня в другую, не ту реальность, которая окружает меня сейчас, капельки водопада, возвращают мысли на место. Спасибо ветру за то, что приносит их, и как всегда делает это вовремя.

Я не представилась. Прошу простить мне эту оплошность. В последнее время я стала какой-то рассеянной. Все время думаю об этой книге. Думаю, как бы ее написать, да нет, что там написать. Как бы приступить к ней, как начать, и как определить место мыслям, которых скопилось, как хлама на чердаке у старушки, которая раз в год перед Рождеством поднимается туда, чтобы сдуть пыль с вещей, которым давно место на свалке. Не могу сказать, что моим мыслям место на свалке. Отнюдь. Если говорить честно, я и сама не знаю, где им место, и есть ли оно вообще это самое место. Вот снова капелька долетела до меня. Сейчас протру очки и продолжу писать дальше.

На чем я остановилась? Ах да, на том, что я не представилась. Меня зовут Элиза Дункан. Хотя, что вам даст моё имя? И имеет значение хоть какое-нибудь для человека имя? Вы никогда не задумывались над тем, какую силу имеет человеческое имя, данное ребёнку при рождении? Ведь кто-то из нас счастлив в жизни, кто-то нет. Имеет ли имя свою карму, и наделяет ли оно качествами родившегося человека на всю жизнь? Почему-то вспомнилось, как в Древнем Вавилоне люди считали, что их Боги создали играючи. Представляете? Да, я говорю на полном серьезе. Мол, сидели Боги играли с глиной и из остатков решили слепить человека себе на служение и на забаву. А может быть, наше имя точно так же играет с нами, лепя заведомо неудачника или счастливца? Может быть, это чья-то недобрая шутка в словесный шифр, или что-то подобное?

Историю, которую я хочу вам рассказать, пожалуйста, сохраните в тайне. Я рассказываю ее только для тех, кто сам захотел узнать. И Вы в свою очередь, не навязывайте ее никому. Эта история настолько невероятна, что в неё мало кто поверит, но кто бы что ни говорил, это было. Жители нашего города хорошо помнят то время. И, если вы подойдете к местному старику или молодой леди и спросите, помнят ли их глаза чудо, они утвердительно закивают головой, чем удивят вас не на шутку. Я не лгунья, и никогда не слыла фантазёркой. Да и давно я вышла из того возраста, чтобы придумывать всякие небылицы, чтобы привлечь к себе внимание. Каждое слово, написанное мной – правда. Вот за запятые и прочие знаки препинания, ручаться не могу.

Всю жизнь я проработала на ткацкой фабрике нашего небольшого городка. Растила дочь и была верной женой. Образцовая семья, тихий городок, чистый воздух и приятные люди. И вдруг непостижимая история, в которую невозможно поверить.

Всё тянется с детства Лизи, так зовут мою дочь. Наши имена похожи. Мы любили, когда ребятишки резвились во дворе. Знаете, это так здорово, когда субботние вечера заполняют звонкие голоса малышни, а игрушки летают из одной стороны забора в другую. Особенно мне нравилась Фива – лучшая подруга Лизи, которая с ранних лет обращала на себя внимание. Все родители хотели, что Фива была лучшей подругой их детей. С ума сойти, они специально приезжали в дом Фивы с подарками для девочки, чтобы умаслить её отца. Но заставить Фиву делать что-то, что ей не по душе, было невозможно. Она всегда была такой: упрямая, свободолюбивая, взрослая и не по годам развитая. Выбрала она еще тогда, в далёком детстве именно мою Лизи и не отпускала от себя ни на минуту. Вместе ходили в школу, вместе оставались после занятий, вместе сдавали экзамены в колледж, вместе… Впрочем, не буду забегать вперёд.

Первый раз я прочитала дневник Лизи, когда ей было двенадцать лет. Именно по заметкам её детского дневника я составлю для вас подробный портрет загадочной девочки со странным именем Фива. Следующий раз, когда я рылась в вещах дочери, было ровно пять лет спустя. То, что я прочла, пролило свет на события, потрясшие и меня и весь городок. Дневник Лизи был, как и первый (детский) очень подробный.