Firefly. Великолепная девятка

James Lovegrove

FIREFLY

MAGNIFICENT NINE

По огромной вселенной плыл кораблик. Двигатель среднетоннажного транспорта класса «Светлячок» третьей серии работал всего на четверть от максимальной мощности, и корабль, словно не прилагая никаких усилий, рассекал вакуум, скользил на фоне ровно сияющих звезд и бесконечной Черноты. Его мостик и бак напоминали голову и шею летящего лебедя. От его выпуклой кормы исходило мягкое пульсирующее свечение.

Корабль казался воплощением безмятежности.

По крайней мере, снаружи.

– Девчонка реально действует мне на нервы! – рычал Джейн Кобб. – Это не ее вещь. Пусть отдаст.

«Девчонкой» в данном случае он называл Ривер Тэм, а «вещью» – шапку с помпоном и наушниками, связанную из шерсти трех неаппетитных цветов: желтого, словно горчица в дешевом кафе, цвета гнилого абрикоса и цвета заплесневевшей тыквы. Помпон наверху объединял в себе всю эту палитру.

Шапка была так себе, но она принадлежала Джейну, и он ею дорожил и раздражался до глубины души, если видел ее на ком-то другом – особенно на молодой женщине, которую он считал конченым психом.

– Мэл, заставь ее отдать шапку, – потребовал Джейн. – Или, клянусь Богом, я сам ее заберу. Может, и голову ей оторву для ровного счета.

Угрожающий рык Джейна разносился не только по грузовому отсеку, но и по всему кораблю, однако Ривер, стоявшая на мостике в противоположной части грузового отсека, казалось, его не слышала.

Ривер, слушая звучащую только в ее голове музыку, танцевала гавот. Каждый ее пируэт становился симфонией изящества и тонкости. Ее сильные ноги отталкивались от мостика, ее руки плыли по воздуху. Утонченность и грация Ривер заставляли комковатую уродливую шапку казаться еще более несуразной. Однако теперь шапка стала частью общего ансамбля и создавала контраст с поразительной красотой танца. Ривер сделала шапку своей.

Истинный владелец шапки, даже если он и оценил странный симбиоз головного убора и хореографии, никогда бы в этом не признался.

– Мэл, – умоляюще сказал Джейн. – Прошу в последний раз. Если она не прекратит скакать тут, как коза, и не вернет мне шапку…

Мэл тяжело вздохнул. Когда-то он был воином, и роль миротворца давалась ему с трудом, однако на борту «Серенити» ему приходилось играть именно ее. Восемь изгоев и отступников, которых он называл своей командой, любили поспорить. Он был их лидером, но, казалось, в основном не отдавал приказы, а занимался тушением пожаров. Не прилагая особенных усилий и даже сам того не желая, Мэл стал главой семьи – одной из тех, из-за которых в термине «неадекватная» есть слово «ад».

– Это же просто шапка, – сказал он Джейну, – да и вид у нее жалкий. Вряд ли из-за Ривер она станет хуже.

Джейн сердито засопел.

– Девчонка пробралась ко мне в кубрик и украла мою собственность! Насчет таких дел есть правила, а если нет, так должны быть. Ну что, ты будешь действовать как капитан или мне нужно самому устанавливать законы?

Мэл вздохнул еще сильнее. Джейн ему нравился. Мэл им даже восхищался – за его находчивость, за прямоту, за то, что он никому спуску не давал. Но иногда Джейн был настоящим бэнь тьян шэн де йи дуэй роу.

Когда Мэл уже совсем собрался пойти и сурово поговорить с Ривер, в грузовой отсек, привлеченная шумом, зашла Зои Эллейн Уошберн.

Джейн поспешно повернулся к ней.

– Зои, ты ведь женщина.

– По-твоему, это плохо?

– Нет, не плохо. Это хорошо. Пойди, поговори с девчонкой. – Джейн указал на скачущую Ривер. – Объясни ей, что к чему – как женщина женщине, если можно так выразиться.

Зои удивленно посмотрела на него.

– Почему, Джейн? Ты, здоровенный бывший наемник, боишься эту крохотулечку?

– Никого я не боюсь, – ответил Джейн и выпятил грудь, но на самом деле, что-то в Ривер Тэм было ему совсем не по душе. И дело не только в том, что у девочки не все дома. В ней скрывались глубины – темные и опасные глубины, в которые человеку, если он себе не враг, соваться не следовало.

Да и соваться было не обязательно: Джейн прекрасно знал, что Ривер могла броситься на тебя и просто так. Взять, к примеру, тот раз, когда она без всякой причины пырнула его разделочным ножом.

На борту «Серенити» находилась тикающая бомба замедленного действия, и ее звали Ривер Тэм.