Философ

Аристокл спал, как всегда в последнее время, не очень крепко. Бог слишком часто являлся к нему и во время сна. Не то чтобы Аристокл был против этого, напротив, в его возрасте сон и так был уже не очень крепким, и это было даже приятно, что кто-то проводит с тобой пару часов в беседе, в то время как весь мир спит. И вот опять он почувствовал, как всё вокруг него становится чуть менее реальным. Звуки и запахи начали затихать, и органы начали воспринимать совершенно другие вещи. Всё вокруг буквально наполнялось невидимым присутствием. Примерно через минуту он услышал голос:

– Приветствую тебя, Аристокл!

– Приветствую Тебя, Бог!

– Я хотел бы побеседовать с тобой.

– С превеликим удовольствием.

И ГОВОРИЛ ВСЕСИЛЬНЫЙ ВСЕ СЛОВА ЭТИ, СКАЗАВ: «Я БОГ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ТВОЙ, КОТОРЫЙ ВЫВЕЛ ТЕБЯ ИЗ СТРАНЫ ЕГИПЕТСКОЙ, ИЗ ДОМА РАБСТВА. ДА НЕ БУДЕТ У ТЕБЯ ИНЫХ БОГОВ, КРОМЕ МЕНЯ».

ТОРА, КНИГА ШМОТ, ГЛАВА 20:1-3

Эрик посмотрел наверх. Отвесная скала. Ступеньки, уходящие в небо. Верхушка. То место, где заканчиваются ступеньки, всегда было скрыто облаками. Это была гора Ареат. Но горой её было трудно назвать. Это была скала, которая, как стрела, проткнула яблоко насквозь, но застряла в нём на вылете. Так она и возвышалась над землей, на уровне добрых пары километров. Казалось, это не ступеньки выбиты в скале, а скала была там только для того, чтобы ступени не висели в воздухе. Настолько этот шпиль, называемый горой Ареат, был тонок. Он не внушал никакого доверия, и, казалось, стоит только подуть сильному ветру или кому-нибудь взобраться наверх, и Ареат тут же сменит позицию на горизонтальную. Но гора стояла прочно, и на неё постоянно поднимались люди.

Эрик подошёл к основанию горы. «Тропа Бога» – гласила деревянная табличка, которая была вбита в землю у начала ступенек. Она была такая же древняя, как и само место. Тем же загадочным способом она отказывалась подчиняться законам природы и здравому смыслу, как и всё остальное. Табличка всегда выглядела очень мудой, но достаточно крепкой. Как и скала, которая не дрогнула даже во время самых сильных ураганов. Как и облака, которые всегда скрывали верхушку скалы даже в самые ясные дни. Как и ступеньки, которые никогда не покрывались льдом, хотя, судя по высоте, должны были. Ну и, наконец, как и воздух, который не был разряженным даже на самом верху и позволял совершить подъём наверх за час – полтора.

Эрик посмотрел на табличку. Она стояла около первой ступени. Это означало, что сейчас наверху никого нет – путь свободен. Он поднялся на несколько ступенек и немного потянул табличку на себя. Она легко поддалась и, перевернувшись по оси на бесшумных шарнирах, встала, перегородив подъём. Теперь никто не сможет подняться на Ареат, пока он не вернётся обратно.

Эрик начал восхождение. Путь предстоял неблизкий. Это удивительное место отличалось от всего того, что было привычно для Эрика. К примеру, здесь не было лифта, и весь этот путь надо проделать самостоятельно. Единственный механизм – табличка на шарнирах при входе. Всё остальное было таким же, как и много лет назад, когда люди впервые обнаружили это место. Но Эрик не жаловался на отсутствие лифта. Напротив, его молодым ногам путь давался довольно легко. К тому же он, как и каждый житель этого Края мира, поднимался сюда не в первый раз и знал, что ступени лишь добавляют времени на раздумья, на то, чтобы окончательно решить, о чём на этот раз разговаривать с Богом.

Эрик забылся в размышлениях. Он не заметил, как поднялся выше облаков. Теперь до вершины оставалось не больше сорока ступенек. Он сбавил темп. Там ждало то, что всегда захватывало его дух.

В первый раз Эрик пришёл сюда, когда ему было одиннадцать. С тех пор он возвращался раз в год, используя своё право на исповедь. Сейчас ему двадцать, но ему казалось, что зрелище наверху стало ещё более волшебное. Он не мог понять: почему? Единственным предположением было то, что увеличилось количество его знаний, и, как следствие, необъяснимость вещей, происходящих на этой горе, приобрела ещё более отчетливые границы.