Миры Филипа Фармера. Том 11. Любовь зла. Конец времён. Растиньяк-дьявол

В очередной, одиннадцатый том собрания сочинений Филипа Фармера вошли романы, с которых началось его восхождение к славе, — «Любовь зла» (1952) и «Конец Времен» (1953), а также примыкающая к ним повесть «Растиньяк-Дьявол» (1954).

Романы эти представляют собой слабо связанную дилогию, объединенную лишь миром будущего, в котором происходит действие, — миром жутким и убедительным. После войны Судного дня, уничтожившей почти все человечество, выжившие обратились к странным культам, и на этой волне религиозного возрождения выплыл Исаак Сигмен, автор «Западного Талмуда», основатель немыслимой в своей авторитарности религии, требующей неукоснительного повиновения и постоянной слежки — и не только специально назначенных и. о. ангелов-хранителей за простыми смертными, но и всех за каждым. А уклонистов… простите, многоложцев, отлавливают соответствующие органы. И тем не менее чудовищная вера Сигмена распространяется на половину земного шара, превращая свободных людей в одинаковых покорных «гаек». Несложно понять, какие события послевоенных лет навеяли аллюзии на тогдашнюю политическую ситуацию. В разгар эры Маккарти американцы с особым ужасом смотрели на победное шествие коммунизма. Удивительнее другое — антиутопические моменты дилогии остаются актуальными и через сорок лет после ее создания. Союзом Гайяак правит церкводарство — выдуманный автором гибрид церковной и светской власти. Исламская революция в Иране произошла четверть века спустя…

Первый роман в оригинале именуется «The Lovers» — весьма многозначное название; слово это может значить «любовники», «возлюбленные», просто «любящие», и каждый оттенок смысла имеет свое отражение в тексте. Не случайно так часто повторяется в романе фраза «Сигмен любит тебя» — никакая иная любовь недопустима в обществе, планомерно подавляющем сексуальность.

Судьба романа оказалась непростой. Отвергнутый за «непристойность» такими редакторами, как Джон Кэмпбелл и Гораций Голд, роман мог так и не увидеть свет, если бы не главный редактор «Startling Stories», отважившийся напечатать его в своем журнале. Нынешнему читателю обвинения в «растлении читателя», звучавшие в свое время в адрес Фармера, могут показаться разве что забавными, но для своего времени роман был неожиданно смелым, затрагивая новые, шокирующие темы, которые позднее еще не раз будут использованы писателем. Так что вполне закономерной оказалась премия «Хьюго», присужденная Фармеру за этот роман как «самому многообещающему» молодому автору года.

Второй роман — «Конец Времен», — выходивший первоначально под названием «По женщине в день», оказался несколько слабее первого. Однако и этот шпионский боевик, несмотря на явно пародийную форму (в голосе резидента Лейфа Баркера отчетливо слышатся интонации непобедимого Джеймса Бонда), содержит немало интересных идей в областях социологии, биологии… и психологии сексуальности. А кроме того — закрученный сюжет и напряженное действие, заставляющее читателя поспешно перелистывать страницы, чтобы узнать, в чем заключается секрет плана «Моль и ржа».

«Я должен выбраться отсюда… — пробормотал кто-то, словно где-то далеко-далеко, — должен же быть здесь какой-то выход…»

Хэл Ярроу вздрогнул, открыл глаза и только тут осознал, что проснулся от звука собственного голоса. Но ведь эти слова, сказанные на грани пробуждения, не могли иметь никакого отношения к тому, что он только что видел во сне!

Откуда они возникли? Почему? Да, кстати, где он сейчас проснулся? Он все еще не мог понять — действительно ли он путешествовал во времени, или это все же был только очень яркий и реалистический сон? Настолько яркий, что было трудно вернуться в обычную жизнь.

Но одного взгляда на человека, сидящего рядом с ним, хватило для того, чтобы окончательно разобраться, где сон, где явь: оказывается, он задремал в экспрессе, следующем в Сигмен-Сити. «Год 550-й Э. С.[1] — 3050-й от Рождества Христова», — перевел он по школьной привычке. Да, он здесь, а не на удивительной, находящейся на много световых лет отсюда и много обычных лет от сейчас планете, куда он попал, путешествуя во времени… Или просто во сне? На планете, где он лицезрел во плоти самого Исаака Сигмена — Предтечу, да будет верносущим имя его!