Фея Лоан

- Папа, пожалуйста! Ты только подумай - Люйстик! Эйфия Люйстик!

- Ничем не хуже Лоан, - отрезал мужчина, продолжая делать вид, что рассматривает пейзаж за окном.

- Папа!! - в голосе дочери мольба смешалась с возмущением. - На нашем языке это означает - растяпа! Эйфия - растяпа, да?!

- А на языке цигрунов означает - мудрость.

- Но я же не цигрунка, я - флэтонка!

- Ты не флэтонка, - мужчина повернулся к девушке и смерил ее холодным взглядом голубых глаз. - Ты - землянка. Такая же своевольная и экспрессивная, как твоя мать!

Девушка спрятала ехидную улыбку и придержала язык, чтобы не пустить колкость по этому поводу. Но отец безошибочно прочитал по лицу все, что она хотела скрыть, и чуть поддался к ней, заглянув в глаза, сказал с нажимом, тихо, но доходчиво:

- Ты моя дочь. Ты сейти и обязана думать о будущем семьи, - мужчина выпрямился, видя, как сникла дочь, взгляд чуть смягчился, иней в голосе подтаял. - Тебе двадцать пять, Эя, не стоит тянуть с этим вопросом. Твои сестры младше тебя, но уже вступили в союз. Танфия ждет ребенка и Ассия, ни сегодня - завтра порадует меня внуком.

- Отец… Но только не Люйстик.

- Ван-Джук достойный мужчина!

- Ему восемьдесят пять!

- Прекрасно! Зрелый мужчина скорей справиться с тобой, чем сентиментальный юнец. Я пять лет пристально следил за ним и знаю точно - он подходит тебе, как никто другой! Он умен, терпелив, целеустремлен, щедр. Его и-цы…

- Мне хватает рабов! - упрямо заявила девушка.

- Рабов! Четверо за полгода! Тебе нужно постоянное питание, а ты щадишь их. С Ван-Джук подобной потребности не возникнет, тэн не понадобятся вообще.

Девушка тяжело вздохнула, не зная, какие еще доводы привести против ненавистного союза и, выдала самый, по ее мнению, веский аргумент:

- Но я не люблю его!

- Люблю?!! - взревел мужчина, развернувшись к дочери. - Кто забил твою голову подобным вздором?! О-о! Я знаю. Значит, вот о чем вы беседуете в материнских покоях?!

Рэйсли тут же развернулся и в ярости направился в апартаменты жены, с несокрушимым желанием устроить той грандиозный скандал.

Эя улыбнулась, провожая его насмешливым взглядом, и помчалась на половину братьев, уверенная, что разговоры о предстоящем замужестве смолкнут дней на пять, а там она еще что-нибудь придумает. Или братья помогут. Не Рэйнгольф, конечно. Тот весь в отца - зануда, а вот Вэйлиф или озорник Констант, вполне в состоянии одарить ее дельным советом, хорошей идеей.

Констант лежал на траве и бесцельно пялился в небо. Голубые глаза разъедала скука. Он жевал стебель моиса, в надежде, что тот подарит ему интересную мысль: как провести вечер.

Девушка неслышно подошла, легла рядом, опершись на локоть, и загадочно улыбнулась. Парень покосился на сестру и, приподнявшись, с любопытством спросил:

- Радостная весть?

- Ага. Родители ссорятся.

Констант фыркнул и, потеряв интерес к известию, опять лег на спину.

Ссорились родители часто, порой очень бурно, со звоном посуды и криками на весь туглос, но больше, чем на час сцены не затягивались и всегда заканчивались еще более бурным примирением и длительным отсутствием в спальне.

- Знаешь из-за кого? Из-за меня! - гордо сообщила девушка. Парень равнодушно пожал плечами:

- А вчера они ссорились из-за Марины, а позавчера из-за Монторриона.

- У них любовь, да?

- У кого? - недоуменно покосился на нее Констант и опять фыркнул. - "Любовь"! Знаешь, сестренка, из всех кого я знаю, ты самая романтичная и наивная особа. Почему отец с твоим союзом тянет? Давно пора тебя в крепкие руки отдать.

- Тебя! - обиделась Эя.

- Попал в точку? - заинтересовался парень. - Кто на этот раз?

- Ван-Джук Люйстик, - угрюмо бросила она, и Константа подбросило:

- Кто?!

Лицо парня перекосило, взгляд голубых глаз потерял присущую им меланхолию.

- Ты тоже рад, да? - сморщилась в ответ девушка и села, потерянно рассматривая узор своих мокасин.

- Этот узкоглазый цигрун, повелитель пустынных ветров, не знающий, что такое сейфер? Вздор! Отец…Да мама ему такое устроит!

- Ага. А дней через пять все повторится.

- Перестань, отвоевала же она тебя прошлый раз.

- Фэйгорн был кандидатом. Отец тогда еще ничего не решил.

- А сейчас?

- Заявил, что помолвка состоится.

Парень с девушкой дружно вздохнули и задумались.

Если отец решил, значит, так и будет, и ни мама, ни кто другой не смогут ему помешать и уж тем более переубедить. Парень представил свою красавицу сестру в объятьях дикого цигруна, и рука невольно легла на ножны мэ-гоцо: убить его, что ли? А что? Не самый худший вариант.