У фей тоже бывают хреновые дни

— Да что ж за напасть-то такая?! — принцесса, вернее, будущая принцесса, носилась по двору, пинками раскидывая землю, мешки с пылью и даже горшки, которые еще утром засаживала, мурлыкая себе под нос вальсы.

Сейчас угадать в ней будущую принцессу было трудно: вместо платья на ней болтались покрытые сажей лохмотья, ботинки совсем прохудились, из-под дырявой косынки выбились светлые локоны, касавшиеся измазанных грязью и слезами щек. Девчонка и девчонка, типичная для своих лет: амбициозная, верящая в справедливость и немного, самую малость, злая. Но фея-крестная, сидевшая в ветках старого дуба, уже давно разглядела в ней потенциал. Он виднелся, когда девушка наводила порядок в доме, расставляя вещи по своим местам, когда разговаривала с лошадьми в конюшнях и когда терпела придирки мачехи, утверждавшей, что падчерица ничего не добьется: ни приглашения на бал, ни танцев с принцами. В полную силу потенциал проявился сейчас, когда девушка кричала проклятья вслед уезжавшей карете, в которой сидели мачеха и сводная сестра, сияющие от самодовольства, отблескивавшего в шелке платьев. Девушка осталась ни с чем и могла лишь издалека посмотреть салют во дворце. Фея-крестная слишком часто получала вызовы в такие моменты и знала, чем это обычно заканчивается: подопечные, как правило, начинают жаловаться на жизнь, идут к ближайшему колодцу и грозятся свести счеты с жизнью, если им сейчас же не подадут фею-крестную с платьем, парой туфель (непременно, хрустальных), экипажем и тройкой белых лошадей. А во всем виновата одна-единственная девица, которой в свое время оказали подобную услугу по старой памяти.

Фея ну очень не хотела спускаться. Она и так облетела все свои посты: тут шепнуть родителям, чтоб подарили ребенку щенка, там — превратить жухлый букетик полыни в пышную композицию из роз. И все же оставить последнюю подопечную без помощи она не могла: это сразу гарантированное понижение по службе, а там прощай отпуск, круиз по Кувшиночному берегу и вечеринки с гномами до тех пор, пока палуба не проломится. «Ну же, одна-единственная исполненная заветная мечта — и отпуск у меня в кармане», — напомнила она себе, глядя на план выработки по месяцу. Нерадивые влюбленные с жухлыми цветами уйдут уже на следующий квартал, а с этой принцессой она разберется здесь и сейчас.

Фея набрала полную грудь воздуха, расправила крылья и порхнула к девушке, усевшейся на лестницу возле дома.

— Почему ты плачешь, моя милая? — сахарным голосом пропела фея. Девушка подняла стеклянные глаза и уставилась на миниатюрное крылатое создание, повисшее у нее перед носом, как колибри. По фее было непонятно, молодая она или старая, такими крошечными были ее черты, а исходившее от кожи сияние работало лучше тонны косметики, которую наносила на свое лицо мачеха.

— Почему так долго? — только и спросила подопечная.

— Чего? — удивленно сморгнула фея. Из голоса исчезла вся сладость. Потенциал потенциалом, а манер девчонке явно недосыпали. Будущая принцесса шмыгнула, вытерла нос и приосанилась.

— Я ждала тебя еще с утра. Где ты была, крестная?

Фея зависла на секунду в воздухе, но шок был слишком тяжел для ее тонких крылышек. Обладательница волшебной палочки и пары грамм пыльцы спустилась на ближайшую выкорчеванную в порыве ярости тыкву и блаженно вытянула уставшие за весь день ноги. Ладно, не первый раз ей выпадает трудная подопечная и откровенно хреновый день.

— Вопросики решала, крестница, — осклабилась фея, закидывая ногу на ногу. — Жизнь феи, она непростая, да будет тебе известно. Но вас, насколько я могу судить по своему опыту, это никогда особенно не волновало.

Девушка шмыгнула носом, неохотно смиряя свой гнев. Она повела плечами, сбрасывая напряжение и принимая вид нежной деревенской скромницы, в огромных глазах тут же появилась кротость ягненка. Только фею уже было не обмануть, она видела, что за этой маской скрывалась ярость тысячи голодных гусей. Волшебница подавила улыбку и всем видом показала готовность выслушать свою подопечную. Девушка опустилась на колени перед тыквой. Чуть поморщилась, когда подол платья впитал размокшую после утреннего дождя грязь и прилип к коленям.

— Ну, давай, Мария Стефания Мигелина, — кивнула фея. — Расскажи мне, чего ты хочешь. Мы с тобой не виделись... Сколько? Лет пять?

— Восемь. Мне было десять, когда мама...

— Когда твоя мама использовала свое единственное желание и попросила меня стать твоей феей-крестной. Должна сказать, это первый случай в моей практике, когда подопечная передает заклинание по наследству, — вздохнула фея. Да, обычно бесценное волшебство тратится на какую-нибудь глупость вроде шелкового белья, от которого поутру не остается и клочка ткани.

— Знаю, у меня хорошая память, — дернула губами девушка. — Так вот, я придумала... Я знаю, на что я хочу использовать завещанное мне матушкой желание.

— Ну надо же. Дай угадаю... Мешок золота? — глумливо поинтересовалась фея. Девушка посмотрела на нее с выражением вселенской усталости. В глазах так и читалось: «Ну, не глупи, крестная».