Фестиваль гребешка

День не задался с утра. За окном моросил дождик, болота накрыло туманом, новый водитель служебного автобуса в наших топях, разумеется, заблудился и приехал на час позже. Знала бы, не неслась сломя голову по кочкам и корягам с туфлями в одной руке и папкой с документами в другой. Пешкасий, мой еж, который считает себя оборотнем-драконом и ангелом-хранителем, добрался до будильника, который я обычно прячу, и отключил важный прибор. Мы с Пешкасием – команда, но иногда его опека сильно мешает строить карьеру. Ведь если бы не опоздал водитель, грозная Седалия Бруберштерн выдала бы мне уже третий желтый листок за месяц. Я с начальницей и так не ладила, а эти листки и вовсе все портили.

Брать работу на дом – занятие неблагодарное, но если не я, то кто? Наниша в Бюро одна такая, бесфамильная, незамужняя и незаменимая. Если начать с последнего, то я действительно была сотрудницей выдающихся талантов и умений. Хотя на работу взяли меня по блату. Перед тем как свалить с любовницей, папенька, растивший меня в меру строго и в меру заботливо, покопался в блокноте с полезными знакомствами и нашел одно – самое полезное. Уж не знаю, что связывало его и Седалию из Бюро Переводов, но меня взяли даже без собеседования, пусть я сначала и мыла полы в офисах.

Нашу старую квартиру на Болотном кургане папенька продал, объяснив, что на новом месте ему нужно будет устраиваться, мне же комнату компания предоставит. И действительно предоставила! Общежитие расположилось на соседней улице, через Брусничную рощу и Русалочий омут. Меня поселили на верхнем этаже с прекрасным видом на Орлиную сопку, где стоял один из порталов, который всегда светился по ночам. Межмирье – оно все такое. То болото, то леса, а то высотка, поросшая шиповником и малиной. Территория осваивалась не для жизни, а для работы: везде, где можно, маги понатыкали порталов, вот только для простых сотрудников вроде меня они все равно были недоступны. Порталами пользовалось начальство и, собственно, клиенты, для которых мы тут и работали. Нас же развозили на автобусах. Межмирье на карте маленькое – десять жилых корпусов, старые постройки первопоселенцев, одним из которых был мой отец, да огромная махина главного управления, где мы все трудились с утра до вечера.

Бюро Переводов – это не про лингвистику, если что. Компания Седалии занималась переселением нелюдей в мир людей, как значилось в уставе организации. Оформляла паспорта, трудоустраивала, обучала языкам, предоставляла жилье и оказывала всяческое содействие и помощь, чтобы оборотни, баньши, ведьмы, русалки, духи, демоны и прочие нелюди как можно гармоничнее «вписались» в человеческий мир. Все это было не совсем законно, но у Седалии, демоницы низших классов, имелись связи в Ковене магов, и Бюро работало – тихо и незаметно. Переселенцы появлялись волнами. То мы сидели без работы, то все нелюди разом хотели переселиться к людям из Альцирона, Готенруга, Архипелага или даже самого Корсиона, который закрылся после того, как к власти пришел черный маг, повелевающий демонами. Чаще всего переезжали по политическим причинам. Например, из Готенруга неожиданно поперли всех вампиров, и мы месяца два оформляли только кровососов. А из Архипелага как-то зеленомордые чудовища валили. Но бывали переселенцы и «климатические», как умничала начальница. Одно время из далекого Санджира в связи с похолоданием прибывали толпы необычных краснокожих людей, который просили выключить вентиляторы, несмотря на сорокоградусную жару – им все было холодно.

Мир людей большой и резиновый. Мы старались расселять всех в разные места, но чаще всего отправляли в крупный портовый город Дзио, где уже жило много наших, которые переправляли мигрантов дальше. Правда, в последнее время у Седалии появился конкурент, который весьма успешно переманивал наших клиентов, но Бюро все еще лидировало.

Фамилию папенька мне тоже не оставил. Сказал, что и Наниши хватит. Имя прекрасное, а фамилий у дриад не бывает. В отделе кадров меня так и записали – Наниша Бесфамильная, просто потому что оставлять место в бланке пустым было непозволительно. В графе «род и вид» указали «дриада», хотя от своих сводных сестер и братьев, которых папенька забрал с собой, я отличалась, как мотылек от таракана. Или как гриб от плесени. Ну ладно, в сравнениях я, может, и не сильна, однако от дриадиного рода во мне разве что цвет кожи остался. Я была чуть зеленоватой. Все остальное – сухонькое тело, тощие кривые ножки, ручки-палочки и жиденькие волосы, скрученные в вечно тугой узел на затылке, во мне явно было от человека. С кем папенька блудил во время заселения Межмирья, он так и не признался, но я решила, что с принцессой. Самомнение досталось мне по отцовской линии.