Феррус Манус: Горгон Медузы

Annotation

Великий крестовый поход уже пронесся через половину Галактики, и миллион человеческих миров, принявших власть Терры, учится жить по законам истины и разума. Но за беспрецедентные успехи приходится расплачиваться. По слухам, Император решил покинуть Крестовый поход и назначить своим преемником одного из сыновей-примархов. В это же время человеческая империя Гардинаал непримиримо отвергает Согласие. Феррус Манус, подчинив своему легиону лишенное командира воинство Ультрамаринов, Детей Императора и Тысячи Сынов, накажет непокорных так, что даже Владыка Людей обратит на это внимание.

Warhammer 40000: Ересь Хоруса

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

Warhammer 40000: Ересь Хоруса

Примархи

Дэвид Гаймер

Феррус Манус: Горгон Медузы

1

Улан Цицер был страстным оратором, и в разговоре со мной он красноречиво описал Гардинаал как «крупную рыбу в мельчающем пруду».

Способность магистра ордена ввернуть пышную фразу, как и его очевидная неспособность понять, что подавляющее большинство собеседников не разберутся в экологической метафоре, поскольку никогда не видели ни рыб, ни прудов, неизменно очаровывали представителей полков обреченной Четыреста тринадцатой.

Вечная слабость смертных — все безупречное их тревожит.

То немногое, что я с тех пор узнал о Гардинаале, не удивило бы никого из детей Солнца, однако всех нас поразило, до какого вырождения дошли в тех одиннадцати мирах ради эффективности или по необходимости.

«Почему люди выбрали подобную жизнь?» — допытывался у нас Цицер, как будто мы, лишенные шор ультрамарского воспитания, могли отыскать лучший ответ.

Истина, как сказал бы кто-нибудь из терран, состоит в том, что таким людям редко дается выбор.

Как и нам.

Наши приказы поступили из канцелярий самого Императора, возлюбленного всеми. Империум жаждал подчинить промышленность Гардинаала нуждам Великого крестового похода. Гардинаал жаждал фактического суверенитета и обладал достаточной военной мощью, чтобы вынудить Четыреста тринадцатую вдумчиво рассмотреть его требования.

Войны никто не хотел.

Но и здесь никто не давал нам выбора. «Летописи Акурдуаны», том CCLXVII, «Гибель владык Гардинаала»

Амадей Дюкейн врезался плечом в рокритовую стену.

Упав на одно колено, он развернулся, спокойно вынул из болтера опустевший магазин и со щелчком вставил другой, тоже серповидный и с особой меткой. Заметив при этом лазерный ожог на керамитовом наруче, воин громко выругался и потратил пару секунд, чтобы стереть пятно запястьем латной перчатки. Когда-то Дюкейна научили, что в битве следует выглядеть так, чтобы не опозориться перед апотекариями, которые найдут твое тело. С тех пор ничего не изменилось.

Толстые пластины его доспеха типа I «Громовой» были начищены так, что черная броня, подернутая инеем, сверкала на прерывистом свету, словно вулканическое стекло. Ее покрывали ротные знаки отличия и награды, большинство которых уже мало что значили для командования X легиона. Самой ценной для Амадея оставалась печать Бдительного Ока, выведенная платиной на нащечнике высокого шлема. Воин заслужил ее в последние годы Серафинского наступления, когда сражался вместе с владыкой Хорусом — после того, как Десятый истребил орочьи армии на Ржави. Хорошее было время.