Фэнтези

В автобусе было жарко и душно, стоящий в проходе народ нависал над сидящими, дорога была не слишком ровной, и всех качало из стороны в сторону. Однако для Славы и Андрея, как и для большинства советских, а впоследствии русских людей это было привычно. Несколько раздражали только монотонная безостановочность движения да мелькание деревьев за окном.

Между друзьями происходил важный разговор о высоких материях — дело в том, что Слава был начинающим писателем, а Андрей — его читателем и критиком.

— Слушай, я не понимаю, что с тобой происходит, — говорил Андрей. — Раньше у тебя все было ясно: космонавты, ракеты, инопланетяне… А теперь пошла какая-то сказка сплошная. Замки, волшебники, рыцари… Ты в детство впал, что ли?

— Сам ты впал. Это же «фэнтези», самый сейчас модный жанр. Ты вон по прилавкам посмотри.

— Ну, не знаю. Но ты бы хоть писал про людей. А то у тебя еще куча каких-то непонятных.

— Кто, например?

— Скажем, эльфы. Я так помню, это из «Дюймовочки» — вроде маленьких человечков с крылышками. А у тебя получается что-то другое.

— Вспомнил, тоже — «Дюймовочку»! Тут не в размерах дело. Эльфы — это прекрасные и светлые существа.

— Ты уверен? Ну ладно, а тролли кто такие?

— Это такие злые и страшные, вроде чертей.

— А гоблины?

— Гоблины тоже страшные, но не обязательно злые. И еще они любят эль.

— Что за эль?

— Ну, это такое старинное английское пиво.

— Так бы и сказал.

— Они его сами варят. Это хорошо у Саймака описано.

— В общем, команда самогонщиков.

— С кем я связался! — всплеснул руками Слава. — С каким отсталым человеком!

— Может, я и отстал — тогда мне лучше видно, куда тебя заносит.

— Тебе Толкина читать надо.

— Ну видал я твоего Толкина за пятьсот рэ. Подумал и купил детективчик за полтинник.

— Куда мы идем!

— Ладно, ладно. Ты вот мне скажи: Толкин твой — англичанин?

— Ну.

— Ну и остальные тоже иностранцы. Они по своим народным сказкам и пишут. А ты с какой стати это делаешь? У нас и своей нечисти достаточно. И сказок своих полно.

— Что ж мне, про Бабу Ягу писать? Похоже, это ты в детство впал. Не смеши. Наши сказки слишком глупые.

— Эх ты, Слава КПСС!

— Молчи уж, Андрей Первозванный!

После этого обмена обзывательствами беседа могла бы принять неконструктивный характер с непредсказуемыми последствиями, но в этот момент автобус неуклюже вырулил и остановился.

Пансионат «Зеленый дол» производил дикое впечатление. В первую минуту могло показаться, что некая волшебная сила выдернула современный многоэтажный дом из района московских новостроек, перенесла его по воздуху и поставила здесь, прямо в чистом поле. Метрах в двухстах темнел лес.

В вестибюле было довольно красиво. Помимо прочего, там стояли четыре игральных автомата, один из которых даже работал. Выстояв очередь, друзья получили ключи и поднялись на лифте в свою комнату. Комната представляла собой вполне комфортабельный гостиничный номер. За стеной раздавался шум: похоже, туда въехала семья с маленьким ребенком.

— Едешь на природу, а попадаешь опять в муравейник, недовольно проворчал Слава.

— Зато кормят на убой, — сказал Андрей.

— Только и разницы, — кивнул Слава и завалился с ногами на кровать. За окном ярко светило солнце, и ничего не хотелось делать.

В лес они вышли только во второй половине дня. Но и здесь было довольно людно.

— Тоже мне лес! Тут, наверное, и нет ничего — все вытоптали.

— Надо просто пройти глубже.

— А назад-то вернемся? Заведешь, как Сусанин.

— Да разве здесь заблудишься?

Самоуверенность Андрея в какой-то степени оправдала себя: где-то в чащобе они наткнулись на потрясающий малинник и там затормозили надолго. Слава сказал, что это он наколдовал и стал излагать Андрею теорию заклинаний по новейшим западным источникам. Андрей не слушал. Малину он собирал преимущественно в рот. В лесу пели птицы.

Слава первым заметил, что стало темнеть. Это его несколько удивило. Он посмотрел на часы: секундная стрелка была неподвижна.

— Эй, сколько на твоих? — крикнул он Андрею.

Тот чертыхнулся:

— Батарейки сели.

— А мои встали.

— Значит, мы без времени. Может, будем обратно выбираться?

— Ну, пошли.

Андрей уверенно зашагал вперед, Слава шел сзади. Его вдруг охватило неприятное чувство: не могли они столько времени провести у малинника, что-то не так. «Нет, слишком богатое у меня воображение», — одернул он себя. Андрей остановился.

— Так. Где-то здесь мы свернули с тропинки. Справа было корявое дерево — вот оно, а слева было видно ЛЭП… Что-то не видно.

— Да стемнело уже. И елки загораживают.

— Не помню я этих елок.

— Так, может, не здесь?

— Да здесь, вот же дерево. Черт! Ладно, на тропинку вышли, ну и потопали.

Топали они не меньше часа. Под конец уже и Андрею стало не по себе. Порой ему казалось, что кто-то недобрый наблюдает за ними из-за деревьев. Раз или два он слышал, как хрустели ветки где-то в стороне, что-то пыхтело. Было уже совсем темно — может быть, виноваты в этом были тучи, наползающие на небо — когда друзья опять оказались у корявого дерева.