Феникс. Возродиться из пепла

Айнави и Юле, которые терпеливо держали за руку и успокаивали каждую минуту сомнений. Девочки, я очень вас люблю!

Данная история появилась благодаря моей бесконечной любви к магии Джоан Роулинг и ее ни с чем несравнимой атмосфере учебы в волшебной академии, ангельской трилогии Мары Вульф, с демонически притягательным героем, мобильной игре «Секрет Небес» от «Клуба Романтики» и невероятному шарму Тома Эллиса, сыгравшего Люцифера в одноименном сериале.

«Уж если попал в ад, надо быть в ладу с дьяволами».

© Александр Беляев, «Человек-амфибия»

Я не могу дышать.

В горле разрастается колючий ком, легкие распирает от боли. Кажется, что грудная клетка забита раскаленным песком, а для крика не хватает сил. Я чувствую, что умираю, хотя понимаю, что это невозможно. Авария поставила точку — я уже мертва. Вернее, уже не жива, но все еще существую.

Наяву я почти не помню столкновение, но каждую ночь оно снится мне в мельчайших подробностях. Кошмары приходят с рассветом, заставляя трястись как в лихорадке. После смерти я не испугалась ни пламени Чистилища, ни пути в неизвестность, но стоит сомкнуть веки, как в сознание врывается скрежет тормозов, и сердце начинает в панике колотиться о ребра.

Удар.

Переворот.

И яркий, болезненный свет.

Я делаю рывок вперед, и он переносит меня в успокаивающую темноту алькова. Страх растворяется в сумраке спальни. Все закончилось. Я больше не в машине. И кожу холодят не осколки стекла, а тонкое шелковое одеяло. 

— Иви? — зовет меня знакомый голос. — Ты в порядке?

Бархатистая ткань балдахина откидывается в сторону, и над кроватью склоняется обеспокоенное лицо.

В ответ я силюсь выдавить из себя улыбку:

— Привет, Глория.

Руки рефлекторно шарят у бедра, словно отстегивают невидимый ремень безопасности. Я так и не отогнала ночной кошмар. Меня по-прежнему тянет обернуться назад, к Тимми с Андреа. Знаю, что не увижу их, но не могу не проверить.

— С ними все хорошо, — напоминает Глория, усаживаясь рядом.

Подруга гладит меня по плечу, и я медленно восстанавливаю дыхание.

Без паники. В аварии погибла только я. Тимми с Андреа живы.

— Папа не один, — шепчу я, стараясь не заплакать.

— Они справятся, Иви, — звук родного голоса успокаивает. — И ты должна справиться.

Меня переполняет благодарность.

— Что бы я делала без тебя, Гло?

— Опять? — она закатывает глаза. — Я же просила.

— Извини, — тут же исправляюсь я. — Лэм.

Непривычно называть ее иначе, но Глория настаивает. Оказавшись на перепутье между адом и раем, она выбрала новое имя. Возможно, перемена помогла разорвать связь с миром живых, не задаваться вопросами и не искать ответов.

Мне же по-прежнему тоскливо от любого напоминания о земном существовании. И пусть я больше не человек, сложно отпустить мысли об утраченном. Я знаю, что надо двигаться дальше. Смириться и идти вперед. Обрести новые знания, стать духовным наставником или искусителем и помогать людям принимать верные решения или сбивать с пути.

Эта миссия кажется издевкой судьбы. Как можно направлять других, если и себя-то найти не успела? В отличие от меня,  Глория не стала долго раздумывать. Не знаю, чем была плоха «слава»[1], но в Чистилище подруга назвалась Лэм-Ашту, на манер древних демонов, сделала татуировку львицы[2] между лопатками и больше не заговаривает о прошлом.

— Снова дурной сон? — под балдахин заглядывает Айри.

Такая же, какой была в баре, с ярким макияжем и провоцирующим декольте. И с крыльями чернее волос. Тогда я их не замечала, но теперь восприятие изменилось — смерть рушит оковы разума — я вижу и помню все. Даже то, что предпочла бы забыть навсегда.

— Я в порядке, — лгу я, лишь бы прекратить ненужный разговор.

Но Айри нет до меня дела.

— Отлично, — она обнимает Лэм за плечи. — Идем. Необращенная нас догонит.

Чем не еще одна шутка небес? Та, что погибла, и та, что способствовала ее гибели, стали лучшими подругами.

— Я тоже необращенная, — Лэм игриво шлепает по протянутой к ней ладони.

— А вот и нет. Ты наша.

Я морщусь. С первого дня меня раздражает всеобщая манера делить нас по происхождению. Элита — урожденные ангелы и демоны. И низшая «каста» — необращенные новички — те, кто когда-то был смертным.

— Нам пора, львица, — поправив перекрутившийся кулон, Айри тянет Лэм за собой. — Иначе опоздаем на занятия.

Издалека они выглядят как близнецы — с похожими прическами, в корсетах со шнуровкой, обтягивающих кожаных брюках и босоножках на шпильках. Лэм даже крылья подкрашивает в черный, чтобы сойти за демонессу, я же упрямо не скрываю естественный цвет своих — серый, почти белесый, как у всех необращенных.

На выходе Айри оборачивается и бросает через плечо:

— Поспеши, Иви, если не хочешь, чтобы зануда Юстиана снова назначила отработку.