Феникс

Ночь. Тишина звенит. Я прокрадываюсь в коридор и застываю, не смея вздохнуть. Прижимаюсь к стене, она холодная и шершавая.

Тишина звенит. В этот момент очень важно услышать свое сердце. Не знаю почему, но я всегда так делаю – это часть ритуала.

Впереди полуоткрытая дверь кухни. Вторая половица скрипит, да еще с таким взвизгом, что способна разбудить весь дом, включая Эдуарда.

Мои глаза привыкли к полутьме, я – отважный капитан, отправляюсь в увлекательное, полное опасностей и приключений плавание.

Слева комната Софи, странно, я никогда не видел ее спящей. Старая дева бдит над сонным Герой, моим сводным братиком. Эта дверь заговоренная, потому что она может в любой момент взорваться мне прямо в лицо, выбросив разъяренную ночную ведьму, и тогда – приключениям конец.

Раньше, когда Джулия еще жила с нами, стоило мне закрыть глаза – и разноцветные волны подхватывали меня и несли, несли… Боже! Как счастлив я был тогда! Теперь, для того чтобы попасть в волшебную страну, мне приходится прокрадываться через весь дом в дедушкину лабораторию и там…

Странно, вспомнилось то время, когда мы жили в деревне и ходили с ребятами в лавку, просить хлеба. У Симы был знакомый грузчик. А мы воображали, будто воруем. Смешно.

Еще совсем немного, осторожнее! Комната мамы и отчима не менее опасна, ведь она – мама слышит мое сердце. Нелепость – но я тоже слышу.

Когда-то в этом доме жила моя сестра, это она научила меня распознавать секретные входы в волшебную страну. Джулия проделывала это блистательно. Но она девчонка, а у них такие штуки получаются лучше. Перед уходом сестренка пообещала найти для меня там достойную рыцарскую школу. Я вижусь с ней почти каждую ночь. Это наш секрет! После ухода сестры мама очень долго плакала, поэтому пришлось дать ей слово – не заниматься более сновидением. Теперь, для того чтобы путешествовать, я прибегаю к стольким ухищрениям, к стольким…

Но истинное знание того стоит.

Проходя мимо кухни, не удержался и вытащил из шкафчика банку с вареньем. Запустил палец… Тишина звенит. Я могу сидеть так, пока не замерзну, но Джулия, должно быть, уже ждет.

Пробрался в лабораторию. Но никаких заклинаний не потребовалось, сестра действительно уже сидела верхом на раме зеркала, нетерпеливо постукивая пальцами по золоченым головкам ангелов.

– Сколько можно ждать?! – бросила она, лишь только я перешагнул порог комнаты.

– Извини, но ты же знаешь, надо пройти через весь дом, я же не могу нарушать договора с мамой.

– Глупый договор!

– Возможно, но в чем дело? Обычно я жду тебя дольше.

– Ничего не обычно. – Джулия тряхнула головой, отчего кудряшки упали ей на плечи. – И вообще, ты идешь через малюсенький дом, а я должна пересекать хрустальные горы, держась в старом седле на шее золотого страшилища и молить Всевышнего, чтобы летун дорогой не рыгнул, что тут же выбросит меня из седла, аккурат на прозрачные пики. Брр… Кому, по-твоему, труднее?

– Хорошо, тебе. – Я не стал спорить, хотя был прав. Но с Джулией не подискутируешь. Я протянул банку.

Однажды она принесла домой котенка, по ее словам, всего на одну ночь. Толстый такой, огромный котяра уже лет семь терроризирует всех, бросаясь в темноте на голые ноги.

– Когда ты будешь готов?

«Варенье сделало свое дело – она спокойнее».

– А когда надо? – защемило горло. Джулия мгновенно почуяла перемену настроения.