Феникс

– Реки, вышедшие из берегов. Выжженная дочерна земля. Вихри, вырывающие деревья с корнем – вот, что ждет нас, – с непоколебимой уверенностью сказал прислужник, – если мы не проявим смирения. Наша общая жертва велика, но не сравнится с той, что принесли боги.

Его негромкий голос разносился ветром по маленькой площади города Стеи, расположенного вблизи северных гор и мертвых озер. Местные жители, окружившие помост, внимательно слушали представителя Совета.

– Они растратили все силы на защиту своих детей, – пылко продолжал прислужник. – Мы – слепые потомки, мы – плоть и кровь от них. Вечности не хватит нам, чтобы расплатиться со старыми богами.

Толпа недовольно загудела.

– Скоро они пробудятся, полные могущества, чтобы вновь править миром, созданным по их желанию. Боги ступят на эту землю, неся за собой огонь, воду, землю и воздух, дабы обрушить на их на голову Темного Фолкора.

– Ложь!

Проигнорировав выкрик, прислужник обратился ко всем:

– Терпение – вот, что нам поможет. Терпение и вера в старых богов. Так вознесем же молитву, братья и сестры мои!

И он воздел руки к небу.

Прозрачно-голубое, ясное, без единого облачка – оно казалось неимоверно далеким и холодным. Ледяной ветер, принесшийся с гор, шевельнул полы темного одеяния, и направился к молодой девушке, стоявшей в стороне от толпы – звякнули серебристые серьги, качнулась рыжая прядь.

Наигравшись с локоном, ветер помчался дальше – к мрачному воину, обдал его лицо свежим дыханием, перекинулся на стоящего рядом мальчишку. Потрепал бумагу, в которую была завернута еда в лавках; непослушно рванул к девочке, жавшейся к стене и смотрящей на прислужника во все глаза.

– Церемония отбора будет проведена сегодня в Стеи! – закончил свою речь прислужник.

Люди заволновались. Послышался громкий свист и неодобрительные крики самых смелых – те, что были робкого десятка, поспешили скрыться в надежде, что магия их не найдет.

– Мы против! Мы не давали согласия становиться жертвами!

– Почему забирают только людей? Это несправедливо!

– Мы не хотим гибнуть за ваши силы!

Гул толпы нарастал; появились первые столкновения – маги в синих масках, подчинявшиеся Совету, отгоняли людей, пытающихся пробиться к помосту. Вспыхнул огонь, сорвавшись с кончиков пальцев, где-то в воздух взметнулся кнут из воды.

Прислужник торопливо достал потрепанный деревянный ларец – его нервные движения выдавали страх, притаившийся внутри него.

Жители выглядывали из окон низких домов, торговцы, закрывшие лавки, с любопытством высовывали носы из-за ставен. На лицах подглядывающих читался ужас, перемешанный с интересом – много слухов ходило о церемонии, но своими глазами мало кому доводилось это увидеть.

О том, где будет проходит следующий отбор, знали только слуги Темного Фолкора – раз в год среди двенадцати городов, уцелевших после чудовищной битвы, выбирался один, куда приезжал прислужник в сопровождении магов-воинов и проводил ритуал. Церемония заканчивалась болью, слезами и стонами.

Жрец открыл темный маленький сундучок – толпа ахнула и заволновалась, волной отхлынув подальше от помоста; спокойными оставались только немногочисленные маги – Темной Фолкор всегда выбирал людей.

Едва крышка приоткрылась, из недр ларца вырвался темный поток – сначала густой и плотный, он взмыл в небо, закрутившись спиралью, а после разъединился на двенадцать узких просвечивающих лент, которые рванули в разные стороны – искать.

Самая крохотная полоска – дрожащая, светло-серая, пометалась туда-сюда над прислужником, как крохотное щупальце, а потом робко потянулась к домам. Причудливо извиваясь, набрала скорость, почуяв жертву, и стремительно понеслась к девочке в зеленом платье, жмущейся к стене.

Ребенок, к которому рвалась серая лента, испуганно замер – ужас застыл в голубых, как небо, глазах, сковал все тело – не пошевелиться.

Не снижая скорости, щупальце вонзилось в грудь девочке. Она неестественно выгнулась, запрокинув голову, открыла рот в беззвучном вопле и рухнула на землю. Зеленое платье испачкала пыль, косы беспомощно распластались по земле.

Двое магов в масках направились к лежащей, вокруг которой, если приглядеться, можно было заметить прозрачное серое облако. Люди спрятали взгляды, не собираясь смотреть, как бесчувственное тело закинут на плечо, а после – в повозку. Пространство вдруг разрезал тонкий, пронзительный крик, полный боли.

Время замерло, воздух сгустился, как перед грозой.

– Таша!..

Я бежала со всех ног, игнорируя пыль и мелкие камешки, попавшие в мои ботинки из мягкой телячьей кожи. Волосы растрепались, закрывая обзор, к взмокшей от пота спине неприятно прилипло платье, сердце колотилось так, словно собиралось выскочить из груди и помчаться впереди хозяйки.

Люди неслись мне навстречу – ручейками стекали по узким улочкам, подальше от площади, на которой шла церемония отбора. Я узнала о ней случайно – повинуясь дурному предчувствию, подняла глаза вверх, и увидела узкие серые ленты, уродующие ясное голубое небо.