Файл №103. Канал связи

СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Канал Связи

(BY IGOR FEDOROV)

Штат Айова

Национальный парк "Озеро Окабоджи"

Октябрь 1992 года

Штат Айова - не самое лучшее место на свете. А из всех Богом забытых дыр под названием "города", раскиданных по этому плоскому клочку суши в самом центре Северной Америки небрежной рукой Творца, Сиу-Сити, наверное, самая забытая. Так, по край ней мере, казалось Дарлен Моррис, тридцатисемилетней уроженке этого города. Конечно, для туристов находились веские доводы в пользу того, что и Сну-Сити зачем-нибудь нужен. Тут тебе и уникальное расположение на границе трех штатов - Дакоты, Небраски и Айовы, тут н место встречи множества рек и речушек, вливающихся в и без того полноводную Миссури, тут и колоритное смешение культур - коренных американцев и настоящих... Главной же достопримечательностью служил Национальный парк "Озеро Окабоджи" - излюбленное место для пикников, ловли форели и наблюдения за очень редкими белыми волками. Все так. Вот только туристы, порыбачив некоторое время и послонявшись но окрестностям, задавались резонным вопросом: "А что мы тут делаем?" - и уезжали дальше, в более экзотические и более приспособленные для отдыха места. От "уникального соседства штатов и культур" проку никакого не было - в отличие от неприятное ген. А великая Миссури уносила свои воды далеко на юг, впадая в Мексиканский залив уже под названием какой-то Миссисипи.

А что оставалось Дарлен? Отправляться каждый день на постылую работу, выслушивать раздраженное хныканье избалованных покупателей. Ожидать с нетерпением каждого уикэнда, позволяющего хоть как-то отвлечься от ежедневной рутины. Смотреть по вечерам телевизор. Проклинать Чарльза Уэйкема, исковеркавшего ее жизнь сумбурным браком и еще более сумбурным разводом. И воспитывать детей.

Кевин, младший, кажется, тьфу-тьфу-тьфу, растет нормальным мальчиком. В меру прилежно учится, не особо проказничает. Впрочем, ему еще расти и расти... Кто знает, может, и пойдет в свою старшую сестру, Руби. Паршивка совершенно не думает о том, что у нее выпускной класс, что надо определяться в жизни. Вечные подружки, друзья, дискотеки, бары, ночные прогулки, мотоциклы... Не дай Бог, еще и наркотики... И маму совсем не слушает. Да и что, собственно, может сделать мать? Чем отвлечь, чем занять пустую голову дочери? Сну-Сити - не тот город, где можно чем-то серьезно заняться. Звезды шоу-бизнеса и светила науки рождаются не здесь. В Сиу-Сити можно лишь, как белка в колесе, вертеться по одному и тому же заданному маршруту, повторять достижения и ошибки родителей и мечтать о побеге.

Хорошо хоть сохранилась в семье добрая старая традиция выбираться на пикники к озеру. Когда-то давно - с Чарльзом, теперь - втроем. Ночевать в купленном еще в счастливые времена походном домике на колесах. Уэйкемы - тогда еще "Уэйкемы", единое целое - называли его "домик Элли". Хоть что-то хорошее от Чарли осталось... Можно поговорить с дочерью по душам, как две подруги. Купить на месте форели, зажарить на костре. Вырваться из суеты города, где каждый из восьмидесяти тысяч знаком и пристально наблюдает: "а как там у соседей?" - обсуждает каждый твой шаг, сочувственно улыбается при встрече и злорадно похихикивает над твоими бедами дома, за ужином...

Сегодня - ночь с субботы на воскресенье. Завтра - день спокойствия и тишины. Поэтому можно крепко уснуть в "домике Элли", припаркованном в обычном месте, на узкой полоске пляжа между озером и лесом. Не беспокоиться за Кевина и Руби, спящих тут же, рядом, у тлеющего костра, сразу за тонкой алюминиевой дверцей. Уснуть и забыть обо всех проблемах... Но что это?!

Шум, грохот, домик трясется, раскачивается. Землетрясение? У нас же не бывает землетрясений! Или это во сне? Нет, тряска все сильнее. Койку вдруг выдергивает из-под тела, навстречу коленям прыгает раскачивающийся пол. Посуда валится из шкафчика. Забытая на столике кофейная чашка спрыгивает на табуретку и разбивается. А сквозь потолочное окно зенитным прожектором сияет невозможный здесь и сейчас свет. Может, это все-таки сон? Дети!!!

Ужасное предчувствие заставляет Дарлен Моррис подняться и, спотыкаясь и падая, броситься к двери. Быстрее, наружу, к детям! Путь к выходу оказывается вдруг удивительно длинным. Грохот и сияние все нарастают.

Нарастает и зарождающийся где-то в глубине сознания ужас. Не только за детей, не только за себя - первобытный ужас загнанного зверя. Скорее! Руби! Кевин! Кто это кричит? Я? Защитить, спасти!

Внезапно воцаряются тишина и темнота. Как будто выключили зрение и слух. И землетрясение обрывается, отчего Дарлен неожиданно налетает со всего маху на столик. Вот! Вот и дверь. Дарлен хватается за ручку - и тут же с криком отшатывается. Ручка накалена, словно сковорода в духовке! Некогда разбираться, отчего да почему. Где-то тут была прихватка для сковороды... А за дверью рвутся крики Кевина: "Мама! Мама' Мама!" Иду, иду! Трудно открыть дверь обожженной рукой, да еще и в толстой войлочной рукавице.