Фантастика 2006. Выпуск 2

Круглые даты так и взывают к классике, особенно литературные. Поскольку наша Фантастика как есть литература и таковой пребудет всегда, причем литература поистине народная и даже всенародная, обратимся к… К Некрасову, отчего бы и нет? Народнее некуда.

Итак…

«Десять лет, как вы на воле…»

Не из самых известных цитата, посему позволю себе напомнить:

Увы, полтора века — не шутка, комментарии требуются. Иначе нынешний читатель, к иному, неклассическому языку привыкший, законно поинтересуется: от чего именно «косили» сын с отцом на упомянутом поле? А уж какую «траву» сушил дед, сразу поймут, без подсказок. Нет, не глумлюсь я, ни над Николаем Алексеевичем, ни над современными «юношами бледными со взорами горящими». Не глумлюсь, проблему ставлю. Иначе и огород городить ни к чему, достаточно напомнить — и поздравить.

Десять лет, как вы на воле…

Десять лет великому Книжному Буму 1996-го. Десять лет современной русской (русскоязычной, ненужное зачеркнуть) Фантастике. Две полные пятилетки все мы, великие и не очень, создавали ее, строили, от фундамента до конька-дра-кона на крыше. Тем, кто примкнул к нам только сейчас, позволю заметить: не всегда было легко.

Построили. Новая Фантастика, рожденная в середине бурных 90-х, — ЕСТЬ.

Но прежде чем отпустить всех в буфет и самому туда проследовать, ибо повод и в самом деле имеется, да еще какой, давайте для начала дослушаем Некрасова.

На этот несложный вопрос так и хочется дать столь же простой ответ:

«Кому как».

Чего мы хотели десять лет назад?

Фэньё, меряющее всех по себе, охотно проорет, ответить не позволив: «Денег они хотели, денег! Бабла рубить немерено!»

Не будем ханжить. Хотели, конечно. Времена стояли непростые, гонорар, даже самый условный, смешной по нынешним масштабам, казался манной небесной. Только того не понимает фэньё, что предвидеть Великий Бум было трудно, почти невозможно. Надеяться, что рукопись, набитая на машинке «Олимпия», или (редкий случай) самиздатовский томик на желтой бумаге принесут в ближайшем будущем бочку варенья и корзину печенья, мог только самый закоренелый оптимист. Поэтому зарабатывали иначе, и если надеялись, то вовсе не на доход от написанного ночами, в свободное от работы и «халтуры» время. Пусть похихикают нынешние циники, но Фантастика жила энтузиазмом — и энтузиастами.

Смешно, правда?

Поэтому не о «бабле» мечталось, а о самом простом, но, увы, недоступном — чтобы печатали. Просто печатали. Нас.

Зачем напоминаю? Нет, не ради медали «Пережившему 90-е», а для доказательности следующего тезиса: «в стол» писалась не пресловутая «конъюнктура». Хватало и ее — переводы, литературные записи кинофильмов (помните?), редактура, наконец. Но «в стол» — это для себя, это, извините, с претензией. Не на «нетленку» (от подобного и тогда тошнило), не на место в «боллитре» — на право стать писателем. Не «автором», как ныне модно выражаться, не «сочинителем», именно писателем, создающим Литературу.

Отсюда и мечта, претензия, требование: издайте и признайте! Нас — и нашу Фантастику.

И грянул Великий Бум…

Можно вспомнить те упоительные месяцы, первые томики с глянцевыми чертями на обложке, первые гонорары (да! да! да!), и автографы, тоже первые. Прямо из старого романса: «Ах, как кружится голова, как голова кружится!».

Можно вспомнить. А можно и о другом подумать.

Книжный Бум если и был чудом, то вполне закономерным. Позже поясняли: издатели наконец-то поняли, что спрос будет не только на книги авторов с иноземными фамилиями, но и на своих, отечественных. Детективщики пример подали, мы — за ними устремились. Верно, но только в самом общем плане. Конкретной причиной стало то, что начали ловить «пиратов», издающих иностранцев «безвозмездно, то есть даром». Столь любимая всеми «халява» заканчивалась, и люди, умеющие считать деньги, рассудили здраво. А не попробовать ли своих? Договора заключать проще, платить меньше. Взяли — и попробовали.

Эта проза вот к чему. В прежние годы примат имела идеология, под нее Фантастику равняли, иногда самым прокрустовым способом. Теперь речь пошла о деньгах. А капитал, как справедливо выразился Карл Маркс, стремится не просто к прибыли, а к прибыли наибольшей. В этом и был великий соблазн Великого Бума. Нам сказали: печатать будем, но и вы должны понимать. Читатели — это «народ», а «народу» изыски, извините, противопоказаны. Кто с «народом», у того и тиражи будут гуще.

Никого не виню (издательства без дохода не выживут), лишь поясняю. Нас предупредили, не обязательно вербально, но уж намеком, точно. Кто услышал, кто нет.