Фактор Одиночества (СИ)

— Дальше только на лошадях. Твой зверь как? Не бросится? — слова проводника тонули в непрекращающемся дожде.

Лютик, промокший до костей, терпеливо шел возле Танькиной ноги и мгновенно выполнял любые команды жестами: в присутствии чужих вслух старались не общаться.

— Нет, я его покормлю сейчас, и все будет нормально, — остановившись и сбросив прямо в лужу тяжелый рюкзак, девочка вытащила из бокового кармашка пакет с сушеным мясом и, присев на корточки, стала скармливать отворачивающему мокрый нос леопарду.

В промокшем пустынном камуфляже Танька выглядела будто пародия на карнавале демонов. Маленькая, тоненькая, с прилипшим к шее и свалявшимся, словно пакля, русым хвостиком, она никак не тянула на свои двенадцать лет. Притороченные к бедру ножны с кукри вообще разрушали образ ребенка с нормальной психикой. Даже Лютый выглядел внушительнее тощей хозяйки: котенок ирбиса нехотя глотал еду, старательно изображая настоящий голод.

Сплошная грязь, с проступавшей местами темно-зеленой травой, льющаяся сверху теплая противная вода, морось, висящая, словно туман, — вот и весь окружающий пейзаж.

— Смотри, — посмел предупредить проводник, — если что — пристрелю без разговоров.

— Ты сначала попади, — не оборачиваясь, процедила добрая Танька. Промокшая не меньше своего защитника, она едва сдерживала в себе нормальную реакцию. — Не с твоим счастьем со мной тягаться, не вздумай направить на нас ствол.

— На, попробовал, — с усмешкой, привычным движением разворачивая висевший на плече автомат… — мужчина был брошен в грязь и воткнулся мордой в липкую поверхность тропинки.

Сверху, прямо на его голове, не давая ни одного шанса вытащить нос из размокшей земли, сидела странная синеглазая девочка.

— Больше не пробуй, ладно? — жалобно попросила малышка. — Я тебя убью, а нам в лагерь ваш еще попасть нужно. Хорошо? — нежно ухватив в кулак давно не стриженые волосы проводника, Танька для верности сильнее уткнула человеческое лицо в мокрое месиво.

— Где тебя носит?! Я уже Лютика хотела за тобой отправить, — шутливо пригрозила Танька появившейся на кухне Мелл. Странные косички подружки, спадающие из-под необычного головного убора, чуть не сбили с толку. — Ты на все утро пропала!

«Вот как ты себе представляешь меня в роли ищейки? — появился из-за угла лохматый защитник. Кончик его длиннющего хвоста, как обычно, был зажат клыками.»

Маленькая обладательница синих глаз, дернув русым хвостиком на затылке, гневно уставилась на котенка. Она с утра пыталась составить примерный список необходимого в путешествии и теперь нервничала: в полметра бумаги уложиться не получалось, а если складывать листик большего размера — будет некрасиво оттопыриваться задний кармашек на любимых розовых брючках.

Подготовка к сборам проходила на кухне. За столом можно было и писать, и мечтать, и греться на солнышке, весело заглядывающем в широкое окно, не обременяя тело чем-то большим, нежели шорты. Весна была ранней. Вместо лютых морозов появились первые почки на деревьях и странное желание поскорее снять лишнюю одежду и почувствовать кожей ветер. Можно еще и дождик, теплый, но так далеко фантазии пока не заходили. Сидеть на единственном не складывающемся стуле было неудобно: ноги доставали до пола только кончиками пальцев. Танька всерьез думала перебраться к себе на диван, и наплевать на лопнувшую в нем пружину, но в ее комнату теплые лучики пока не добрались.

Зато на кухне и с вечно увядающим фикусом можно поговорить, и мороженое под боком. Правда, в голове еще витал запах котлеток, приготовленных Мелл, и он очень мешал сосредоточиться…

«Ты мне правильное питание не сбивай! — отчитывала свое Второе Я.

Я тут каким боком?! — вынимая изо рта продолговатый прозрачный леденец на палочке, возмутился кусочек девочки. — Я с растением общалась, если хочешь знать! Он просил заменить грунт и добавить туда речной песок, и…

Что ты несешь! Кто аромат котлеток мне подсунул? Кроме нас здесь никого нет… Кажется, — поежилась Танька, внимательно рассматривая своё сознание на предмет раздвоения личности.

Знатные были, с чесночком, — облизнулось Альтер Эго. — Но это не я, — вздохнуло в ответ. — Я конфеткой…