Фактор агрессии

Имперский военно-транспортный космократор Мистер Мармадьюк вынырнул в заданной точке Галактики в четырнадцать часов тридцать две минуты по бортовому времени.

Гигантская горбатая туша корабля, похожего на грозное морское чудовище, материализовалась на границе гравитационной зоны звезды Арута. Сначала в космическом пространстве возникла странная неуловимая дрожь. Казалось бы, в вакууме вибрировать нечему, и все же космическая пыль, осколки астероидов и дрейфовавший неподалеку мертвый навигационный спутник, отреагировав на внезапно изменившийся и продолжающий беспорядочно колебаться вектор тяготения, неровными волнами раздались в стороны, освобождая место незримому источнику гравитационных возмущений. Фантомная масса перемещаемого космократора уже частично находилась здесь, хотя сам корабль еще не появился – он искусственно задерживался на несколько секунд в точке отправления и должен был вынырнуть, когда весь случайный мусор окажется удален из зоны выхода. Прыгать в точку, уже занимаемую каким-либо материальным телом, теоретически было возможно, но тогда оба объекта мгновенно занимали одинаковое положение в пространстве. И если внедренную в организм космическую пыль исполинский космократор перенес бы без особого вреда для себя, то большой каменный обломок, внезапно оказавшись внутри тела Мистера Мармадьюка, вполне мог пропороть ему шкуру, разрушить внутренние органы, повредить тонкое нейрооборудование или покалечить кого-нибудь из команды. Хотя на предварительное перемещение фантом-массы космократору приходилось тратить огромное количество драгоценной энергии, авария могла обойтись куда дороже.

Гравитационная рябь усилилась; казалось, сам Зодчий Вселенной пытается разорвать ткань мироздания, и та нехотя, с трудом поддается его усилиям. Получивший внезапное ускорение труп спутника, быстро кувыркаясь, в сопровождении двух булыжников по причудливой траектории устремился к Аруте, чтобы сгореть дотла в ее протуберанцах через восемнадцать тысяч триста сорок шесть часов. Мельчайшие частицы пыли торопливо брызнули в разные стороны сверкающим дождем, очищая место для материализующегося военного транспортника, пространство колыхнулось, разодралось сверху донизу, и через долю секунды в точке прибытия возник огромный величественный космократор Мистер Мармадьюк.

Похожий на доисторическую панцирную рыбу звездолет пребывал в глубоком трансе. Его титанические мышцы, скованные десантным спазмом, подрагивали под толстой псевдохитиновой чешуей, цепочки огромных глаз были прикрыты непроизвольно сокращающимися мышечными мембранами, причудливый рисунок чешуи тускло поблескивал в красноватом свете звезды. Органические существа всегда плохо переносили пространственный прыжок – люди ненадолго утрачивали зрение, слух и координацию движений, боевые биоморфы временно впадали в каталепсию, механоиды начинали допускать системные ошибки. Поэтому военные никогда не практиковали прыжки в гущу космической битвы: и кораблю, и его команде требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и сориентироваться после преодоления подпространственного коридора, и на это время они оказывались совершенно беззащитны. Двуногие мыслящие паразиты, населявшие чрево исполинской, искусственно выращенной рыбы, всегда возвращались к активности первыми – ведь им не приходилось расходовать на мгновенное перемещение из одной точки Галактики в другую бездну энергии, как хозяину, который на самом деле являлся их нерассуждающим рабом. А вот космократор после каждого прыжка был близок к коме от истощения, и только интенсивные реанимационные мероприятия могли оперативно привести его в чувство.

В ходовой рубке Мистера Мармадьюка царил мягкий полумрак, в глубине которого мерцали разноцветные огни индикаторов. Стены помещения, представлявшего собой одну из естественных внутренних полостей космократора, были образованы ороговевшей плотью гигантского живого транспортника, крепостью не уступавшей легированной стали. Холодное мерцание навигационного биомонитора выхватывало из темноты лицо капитана корабля, коммодора Джорджа Стюарта, который неторопливо жевал жвачку: лицевые мышцы страдали от десантного паралича сильнее всего, а ему сейчас требовалось отдавать четкие и внятные команды, поэтому дополнительная разминка была совсем не лишней. Слева от коммодора в удобных креслах, выращенных космократором из соединительной ткани, расположились первый и второй помощники, справа навигатор, а чуть поодаль – вахтенные сенситивы и местный лоцман. В отличие от всех остальных, облаченных в темно-синие кители транспортной гильдии с военными шевронами в виде лежащей на крыльях звезды, лоцман был одет в песочного цвета робу биотехника. Формально он не входил в экипаж, а лишь предоставлял гильдии платные услуги гражданского консультанта.