Фаирсан

Солнце стояло в зените. Оно всегда здесь стояло в зените, изливая потоки жары на песчаную равнину. Желто-красный пейзаж простирался до горизонта. Селестия знала, что этот пейзаж простирается до самых Кругосветных гор. Отсюда, с высоты ее полета, лишь небольшое пятно оазиса выделялось на фоне равнины. Слабое магическое поле укрывало от солнца несколько деревьев, зеленый луг и озеро с маленьким искрящимся радугой водопадом. Лениво взмахнув крыльями, Селестия влетела в восходящий поток и поднялась выше. Горизонт отодвинулся, и на самом краю появилась маленькая оранжевая точка, которая, приближаясь, превратилась в скачущего аликорна. По его бокам бегали искры, по гриве скакали огненные языки, а жар мог соперничать с жаром солнца. При каждом шаге с боков капали стекловидные капли расплавленной пыли, а в песке отпечатывались стеклянные следы. Радостно улыбаясь, Селестия плавно спланировала к оазису, ей не терпелось встретить своего брата.

— Фаир, ты где пропадал? Тебя не было так долго, в оазисе трава по грудь выросла!

— Скакал.

— Опять? Не понимаю, у тебя же есть крылья!

— А мне нравится скакать! Когда скачешь, чувствуешь силу и мощь.

— Ага, и пыль из-под копыт на полнеба.

Фаирсан, тяжело дыша, остановился у магического поля, окружающего оазис.

— Ну, входи же, Фаир, ты ведь проголодался!

— Обожди, Тия, дай остыть, я же все подожгу! Сделай лучше попону, пламя сбить.

Селестия окружила аликорна магическим коконом и пламя, истратив весь кислород, постепенно увяло. Когда последние искры погасли, Фаирсан наконец вошел в оазис и накинулся на траву. Селестия вздохнула, с вопросами придется обождать. Наконец Фаирсан поднял голову и с набитым ртом заявил:

— Я был у кругосветных гор!

— Как? Туда ведь невозможно долететь, мы в прошлый раз чуть не погибли!

Кругосветные горы окружали планету по экватору, отделяя мир вечного света от мира тьмы и холода. В прошлую попытку пики кругосветных гор лишь едва показались на горизонте, а солнце было еще высоко над горизонтом, когда они были вынуждены повернуть назад. Ветры буквально взбесились, то забрасывая аликорнов ввысь, где воздух был так разрежен, что самые сильные взмахи крыльев не могли управлять полетом, то кидая о покрытую острыми камнями землю.

И тут Селестия поняла:

— Ты доскакал! По земле, да?!

— Точно, — Фаир засмеялся, — Аликорн, скачущий по земле — дома меня сочли бы странным.

— Ты молодец, а наш дом теперь — эта пустыня, и некому тут посмеяться.

— Я нашел проход под горами и пробрался на ту сторону, но далеко пройти не смог. Без солнца слишком быстро слабею.

Селестия не могла сдержать волнения и, вскочив, закружила по лугу.

— Так значит, мы, наконец, сможем пройти под горами на темную сторону и найти ковчег!

— Только если нам очень сильно повезет, сестренка. Я не представляю даже как там можно что-то найти. Темная сторона очень большая, не меньше нашей. Там темно и очень холодно. Я не смогу питаться энергией солнца, а как только погаснет пламя на гриве, придется идти в полной темноте. Мы пройдем в 10 шагах от борта и даже не заметим этого.

— Мы все равно что-нибудь придумаем!

Корабль, ведомый автопилотом, медленно двигался в поле вероятностей, подыскивая подходящее место для нового мира. Луна сидела в капитанском сидении и перебирала в уме недавние события. Хотя отец и придворные до последнего момента делали вид, что все в порядке, но Луна уже была достаточно взрослой, чтобы замечать несоответствия. Видеодоски странным образом переключались только по образовательным и детским каналам, тщательно фильтруя все новостные. Пегасы, постоянно кружащие над замком, были одеты в боевые доспехи, которые даже на большом расстоянии не спутаешь с парадными. Отец с неизменным мрачно-напряженным выражением на лице, сменяющимся беззаботной улыбкой, стоило ему заметить Луну или Фаирсана с Селестией неподалеку. И мать, которая «ну буквально завтра или послезавтра приедет», и которой Луна не видела уже несколько месяцев. А потом отец стал учить ее пилотированию кораблей. Тут тоже много странного. Во-первых, отец (император огромной империи, между прочим), чье время расписано на месяцы вперед, чьей минутной аудиенции могут ждать годами, вдруг лично стал ее обучать. Во-вторых, сам факт, что ее обучают пилотированию, более чем необычен. Конечно Луна была очень рада каждой минуте, проведенной с отцом, и часами сидела в кабине симулятора, чтобы показать идеальный маневр в реальном полете, а научиться водить корабли мечтала, как и любой жеребенок в ее возрасте. Она даже собиралась в свое совершеннолетие записаться на факультативный курс (мать закатила бы скандал, но запретить уже не смогла бы), но что мечта исполнится так быстро, никогда не думала.