Ёж

Я уже рассказывала когда-то, как взяла и с легкой руки удалила из «Дракона» («Дракон должен умереть») 200 000 знаков. Это было не единственное удаление, но самое масштабное. Однако там речь шла о том, чтобы пустить историю по другому пути. А вот сейчас, во второй части («Дракон должен умереть. Книга II»), я поняла, что одну главу надо просто изъять — история, которая в ней рассказывается, боковая и большого отношения к происходящему в романе не имеет. Но, исчезая из сюжета, из фабулы она никуда не делась — все именно так и было. Поэтому я решила, что мне жаль, если она совсем канет в Лету, и опубликовала ее в виде отдельного рассказа. Начало и конец истории — это начало и конец главы, которая будет в романе, а вот середину занимает флэшбек, которого в самом «Драконе» уже не будет.

Я, как обычно, не шла по проторенному пути — поэтому это рассказ о проститутке, на который можно не ставить пометку 18+. И вообще он не об этом, а, как обычно, о войнах внутри себя. Еще там есть очень хороший молодой Генри — благодаря этому вбоквелу я куда лучше стала его понимать.

В общем, знакомтесь. «Ёж». Грустная, циничная, очень любимая мною маленькая история.

На обложке использован фрагмент картины Константина Сомова «Дама в голубом».

Профессиональный путь Клары Бринн можно было считать образцом успешной карьеры. Она начала в пятнадцать, а через два года уже стала известна по всей округе. В двадцать могла позволить себе назначить любую цену, в двадцать пять — выбрать любого клиента. Если когда-либо представительница ее цеха могла выбирать, кто, когда и за сколько, то это определенно была Клара.

И вот теперь, всего лишь в тридцать с небольшим, она стала хозяйкой дома. Престиж заведения сильно вырос, когда за стойкой вместо расплывшейся мистресс Боул появилась всегда подтянутая, стройная Клара в изящном костюме. Конечно, всегда имелась опасность, что кто-нибудь из клиентов примет мистресс за одну из работниц — но в самом взгляде Клары было что-то такое, что надежно защищало ее от излишней фамильярности и распускания рук. К небольшой доле фамильярности Клара уже давно успела привыкнуть.

Мистресс Бринн вела дело железной рукой, отчего быстро получила среди дам прозвище «Ежовая рукавица» или коротко «Ёж». Она знала об этом, и нисколько не возражала. Как известно, чего с ежом сделать проблематично — так это покрыть сзади. Клара вполне ценила подобное преимущество.

Она поднималась чуть после полудня и стояла на своем посту за стойкой с небольшими перерывами почти до самого рассвета. Когда Клара только вступила на почетное место хозяйки дома, ей пришла в голову гениальная мысль устроить специальную утреннюю акцию, во время которой все услуги предоставлялись по сниженной цене. План обернулся невероятным коммерческим успехом — однако по прошествии нескольких месяцев его пришлось свернуть. Городской совет решил, что работа публичного дома до полудня подрывает моральные устои общества. Чем занятие любовью утром отличалось от подобного ему вечером, так и осталось для Клары загадкой, однако она безропотно прекратила утреннее обслуживание, ограничившись полуподпольными исключениями для проверенных клиентов — по большей части, в городском совете и состоявших. Лицемерие было вопиющим, но Клара и бровью не вела. В каждый профессии были свои правила, и, если политикам для успеха непременно нужно было двуличничать, она не хотела им мешать. У нее тоже были свои секреты. И иногда она довольно успешно использовала эти секреты против них.

Этой зимой посетителей было не больше, чем обычно, но Клара сетовала на резкую смену клиентуры. Из-за смуты на юге количество проверенных завсегдатаев сильно сократилось, а количество проходимцев, напротив, увеличилось. Это было неприятно по многим причинам — кроме участившихся жалоб работниц на здоровье стали случаться пропажи серебряных подсвечников и хрустальных бокалов. Дошло до того, что Кларе пришлось приказать своим вышибалам обыскивать каждого посетителя на выходе, если он только не входил в число постоянных клиентов. Подсвечники и бокалы перестали пропадать — Кларе стала подумывать о том, не обыскивать ли посетителей на входе на предмет нежелательных заболеваний. Но это было бы слишком радикальным даже для нее.

Тем утром она как раз только успела проснуться и спуститься вниз, проверяя готовность заведения к очередной рабочей ночи, когда звон колокольчика заставил ее обернуться к двери. Вошедший был довольно высоким, — и скрывал добрую половину лица под шарфом, сильно заиндевевшим в тех местах, где должны были быть рот и нос. Глаза мужчины показались Кларе смутно знакомыми — но она не придала этому большого значения. Слишком много этих глаз она видела в своей жизни. И слишком тщательно старалась в них не смотреть без особой нужды.

— Прошу прощения, сударь, — сказала она, как обычно, спокойно и с достоинством, — но мы еще не открылись. Вам придется подождать некоторое время.