Эй, смотри не влюбись!

Яся

Лето, солнце, свобода и никакой учебы. О чем еще можно мечтать? Я спешу с парковки в «Юность», где договорилась встретиться с Лёвой. Прыгаю через цепочку, которая запрещает въезд на аллею. Ощущения, что у меня крылья за спиной. Я ведь чувствую, чувствую – этим летом все обязательно случится! Моя мечта точно сбудется. 

Перед входом я замираю. Вижу его – самого невероятного парня в моей жизни. Стоит внутри, весело болтает с Маликом из охраны. И пока меня не заметили, шагаю в сторону. Заглядываю в окно, приглаживаю петухи, торчащие из хвоста. Я приехала на мотоцикле, а после шлема вместо прически всегда «взрыв на макаронной фабрике», как любит говорить мой папа. Обнимаю ладошками горящие щеки и дышу, дышу. 

Сегодня я решусь. Обещаю себе. Я решусь сказать Лёве все, что чувствую уже так долго. С шестилетнего возраста, кажется. С того времени, когда бегала за ним по заброшенным складам, когда насмерть стояла в воротах его команды, а ребята били в полную силу, когда помогала строить халабуды на деревьях, хотя чертовски боялась высоты. На все шла, только бы он гордился мной. Похудела, перекрасилась в блондинку – лишь бы ему нравиться. 

Если не решается он, я скажу сама. Ведь вчера на даче у нашего общего друга Лёва заговорил откровеннее. И мне плевать, что в нем было полбутылки рома. Плевать, какими словами он выразил мысль. Яська, так хорошо с тобой. Это разве не успех? Почти же! Тем более вчера он вообще много чего себе позволил – и обнял меня, и поцеловал в затылок. Не знаю, что нашло, но я рада. Всеми фибрами души счастлива, что он дал мне сил на этот шаг.

Я распахиваю дверь и залетаю в бар. Навстречу несется бритоголовый парень и больно задевает меня плечом. Вряд ли специально, но его это не спасает.

- Эй! Смотри, куда прешь! – огрызаюсь, потирая руку.

Тот окидывает меня многозначительным взглядом и, покрутив пальцем у виска, продолжает путь.

Я закатываю глаза и подхожу к ребятам. Игнорирую хмурое выражение лица Льва, крепко обнимаю за шею, запрыгиваю и скрещиваю ноги у него за спиной.

- Яська, ну ты же девочка! – ворчит над ухом он.

А я уже в личном раю. Тону в аромате парфюма, который сама дарила ему, и трусь носом о щетину на скуле.

Лев прикладывает усилия, чтобы оторвать меня от себя, и ставит на землю, несмотря на мое сопротивление.

- Как маленький ребенок, - причитает. 

Он всегда такой, но у меня иммунитет к его ворчанию. Настырно обнимаю за талию и молча стою рядом. Не вмешиваюсь, наверное, впервые за все время. Проговариваю в голове то, что намереваюсь сказать. Слово за словом. Несколько раз подряд. 

Лев в какой-то момент замечает неладное, косится в мою сторону.

- Что? – спрашиваю я, когда Малик уходит.

Того, наконец, долг службы зовет. А точнее, Карим, что неожиданно заехал в бар. Только старший брат может заставить Малика работать.

- Ты подозрительно тихая, - произносит Лёва, - добра не жди, когда ты такая.

- Ой, да ладно! – толкаю его в грудь.

- Так о чем ты хотела поговорить? 

Эта фраза Мочалина вводит меня в ступор. Все слова – заготовленные, зазубренные – теряются по задворкам памяти. И я молчу. Боже, как глупо я, должно быть, выгляжу! Сама позвала его, сама потребовала этот разговор, а теперь хлопаю ресницами и топчусь на месте. Скоро носком кроссовки дыру проделаю в полу. 

- Я скалолазанием занялась, - выдаю первую здравую мысль, что возникает в голове.

Лев поправляет гриву, вечно спадающую ему на лоб, и смеется моим самым любимым смехом.

- Новое увлечение? Ясь, чем ты только уже не занималась. Такая непостоянная, - он щелкает меня по носу, как в детстве, - завтра бросишь, небось?

Мне не нравится направление, которое принимает диалог. И тот образ, в котором я предстаю. Совсем не подходит для признания.

- С чего это? – возмущаюсь.

- Ты всегда так поступаешь. В твоей жизни ничего не задерживается надолго. 

- Почему? У меня есть ты! – выпаливаю резко, а потом судорожно добавляю: - И мотоциклы! У меня есть мотоциклы, а они нравятся мне всю жизнь.

Жду реакции, но ее не следует.

- И что? – спрашивает он.

Злюсь. Я же почти открыто сказала, что Лев мне нравится, а он мастерски ускользнул от ответа. Как всегда!

- Если ты не понимаешь параллель, то ты глупее, чем я считала.

- Подожди, - он наклоняет ко мне голову, - то есть ты хочешь сказать, что я тебе…

Да! Да! Дошло! Боже, спасибо! Аллилуйя! 

- Это шутка, да? – вдруг выдает он.

Я врезаюсь в него взглядом, а Лев заливается смехом. Который звучит набатом. 

На барной стоит бутылка, могу я его огреть? Хотя это Олейника надо звать, он у нас мастер по таким вещам.

- Блин, вечно я попадаюсь на твои розыгрыши. Но-но, - трясет пальцем у меня перед лицом, как будто воспитывает ребенка, - в этот раз тебе не удалось. 

Конечно, не удалось! Потому что я не шучу! Если бы я играла, он бы никогда не догадался.