Эволюция 9.0

В стальных оковах погасло адское пламя, и на корабле стало тихо. Двигатели заглохли. Погасли все экраны в кабине пилотов и во всех каютах. Было около трёх часов ночи, и почти все в эту минуту спали, кроме дежурных, но и они ничего не могли сделать. Вышла из строя вся связь на корабле, и заблокировались двери. Роб почувствовал, как холод подкрадывается к его ногам и сковывает движения.

Что произошло? Отказ двигателя? Но почему тогда не включилась аварийная система жизнеобеспечения? Почему так холодно? Всё его тело как будто пронзали ледяные иглы, а ещё через минуту он уже ничего не чувствовал. Крики ужаса застыли у него в горле, а во рту он почувствовал, как образовываются холодные и жёсткие кристаллы льда на языке, проникающие в горло и лёгкие.

Он не мог ни пошевелиться, ни кричать, ни мыслить здраво, но видел и слышал, всё, что происходило вокруг. В его памяти всплывали картины из жизни. Что он вообще видел в своей жизни? Стены этой мёртвой станции? И всё? Всё остальное было лишь его иллюзией, фантазией, которую он построил в своей голове за последние десять лет. Роб чувствовал, как его ноги отрываются от пола, и он поднимается в чёрное пространство космоса.

Значит, всё-таки – разгерметизация. Как много звёзд. Столько звёзд он ещё никогда не видел. Через иллюминаторы они выглядели не такими прекрасными и яркими, как сейчас – в открытом космосе. Превратившись в ледяную статую, Роб летел в открытый космос, всё дальше удаляясь от корабля. Он превратился в частичку звёздной пыли, летящей во тьме, как миллиарды других ледяных и каменных глыб, дрейфующих по бескрайним просторам Вселенной. И так – бесконечно.

Сознание его померкло, разум погрузился в кромешную тьму, звёзды погасли, и Роб проснулся, тяжело дыша. Он лежал с широко открытыми глазами, глядя в потолок, весь в холодном поту. До него не сразу дошло, что это был просто сон. Роб работал механиком на орбитальной космической станции «Икар».

Он родился на этом корабле, в этой каюте и прожил здесь двадцать лет, никогда не видел голубого неба, песчаных берегов лазурного моря и зелёной лесной мглы, птиц, цветущей сирени и множества других прекрасных вещей, только – в старых фильмах, чудом сохранившихся за прошедшую тысячу лет изгнания.

Никто сейчас уже точно не мог сказать, почему всё это случилось, но выдвигалось множество разных гипотез. Впрочем, всё это уже – в прошлом, а сейчас ему нужно было собираться и идти на работу. Роб отключил будильник. Приснившийся ему в эту ночь кошмар разбудил его на час раньше пиликания будильника.

Роб свесил ноги с кровати, нашарил тапочки и поплёлся в ванную. Окончательно он пришёл в себя только после кофеиновой таблетки, которая при попадании в стакан с водой, превращалась в нечто похожее на кофе – жалкая поделка на консервантах и ароматизаторах. Ничего натурального из пищи на корабле уже давно не производилось. Всю их еду изобретали в химических лабораториях, и, после некоторого тестирования на добровольцах, пускали в серийное производство на фармацевтические фабрики.

На корабле обитало около сорока тысяч человек, треть из которых спала в общих анабиозных камерах. Осушив залпом стакан кофейного напитка, механик оделся в рабочую форму и пошёл к лифту. У дверей лифта стояла светловолосая девушка, лет восемнадцати в белом халате нараспашку, и Роб сразу узнал её. Юна работала в биоинженерной лаборатории лаборанткой, и жила на том же уровне, что и он – семидесятом, поэтому они частенько виделись и добирались одним лифтом на работу.

Девушка слушала музыку в наушниках и не заметила, как Роб подошёл сзади и поздоровался с ней. Ему пришлось трижды повторить своё приветствие, чтобы она обратила на него внимание и оторвала взгляд от своего широкоформатного блокнота, в котором делала какие-то заметки.

– А! Роб! Это ты! Извини, я тебя не заметила. Плохо спала этой ночью. Ты как?

– Тоже что-то плохо спалось. Кошмар приснился.

– В последнее время что-то многим начали сниться страшные сны. А что тебе приснилось?

– Не хочу рассказывать. Вдруг этот сон окажется пророческим.

– Ну, ладно. Как хочешь.

– Как у тебя дела на работе? Всё ещё работаешь над своим проектом?

– Нет. Мне неделю назад поручили работу над одним особо важным проектом. Это всё Алия постаралась. Ей спасибо.

– О чём это ты? Что за проект?

– Честно говоря, я так волнуюсь. У меня сегодня выступление. Приглашены все желающие. Ты разве не слышал об общем собрании?

– Нет. Ничего.

– Это долгая история. Ты можешь послушать. Через пять минут начнётся в лекционном зале.

– Пожалуй, у меня ещё есть время. Сегодня я слишком рано вышел на работу.