Евангелие от Йохана

Риттер

Вынырнувший из гипера клинообразный катер был бы опознан как имперский, даже если б не шёл под штандартом. Бескомпромиссная, грубая форма, типичная для имперских моделей. Судно было полубоевое, склепанное на нойрайнских верфях семь лет назад, в последний год Войны против уан. На таких перемещались послы, курьеры и прочие чины среднего звена военной иерархии Рейха.

Джон Риттер сразу почувствовал исходящую от него опасность.

Нет, не от него. Какая-то новость.

Дурная.

Когда катер появился, Риттер сидел в рубке своего корабля, мерно плывущего по орбите над миром Юнг, и медитировал перед обзорным экраном. Планета внизу была голубая и серая с жёлтым - пустынный, не самый уютный мир. Ещё полтора часа, и корабль пройдёт над плато Одиночества и над замком Нодд, где проводила второй год изгнания сестра Риттера, бывший республиканский канцлер Джоанна Мид. Система Юнг с её дряхлым красным светилом и скудным мирком без природных богатств лежала в буферной зоне между Республикой, Рейхом - двумя государствами, ранее составлявшими одно - и пространством вормер, могущественной чужой расы. Джоанна приняла приговор десяти лет изгнания, вынесенный республиканским судом за организованное четверть века назад убийство, с изрядной озлобленностью. Она не видела за собой вины, не собиралась весь срок размышлять над своим поведением и превратила Нодд, старый замок отца, в базу радикальных элементов, живущих ненавистью к Рейху, к внутренним республиканским "примиренцам" и обидами сорокалетней давности. Всё тот же суд запретил кораблям Республики - кроме шаттлов обеспечения - подлетать и садиться на Юнг, но жителей других государств и "ничьих" пространств этот запрет не касался. Все старые и новые друзья Джоанны могли летать на Юнг и с него как хотели, и то же касалось её врагов. Поэтому Джон Риттер, Великий Магистр Ордена Света, передал управление Орденом в руки своей заместительницы Карин Уорнер и с ней же оставил сына, а сам удалился в изгнание вслед за сестрой, чтобы её охранять.

Второй год изгнания перевалил уже за середину, но ни один человек или нелюдь из Рейха до сих пор не пытался навести справедливость самостоятельно и прикончить Джоанну, убийцу имперского идола Сандани. Наверняка потому, что с ней был он, Джон. Его не то чтобы боялись, а просто знали, что связываться не стоит.

До сего дня.

Комм зазвенел - с катера подавали сигнал. Джон протянул руку и принял вызов.

На экране возник Хольгер Витт, адъютант адмирала Ланге, рейховского штатсшефа. Витт и Риттер неплохо знали друг друга - во время Войны Хольгер был связным Ланге в республиканском правительстве и при штабе. Надёжный и добросовестный человек. Патриот-имперец.

- Риттер? - Витт постарел за прошедшие несколько лет, морщины углубились. Стал почти седой. - Нам нужно поговорить.

- Его привёл к шефу Ройтер. Помните, наш атташе? Сейчас он шеф СБР, и его пророчат в премьер-министры. Наследник Ланге. Всё хорошо бы, но он связан с этими - и через них со Тьмой.

Витт вертел в руке толстый стакан с виски, не отпивая. Напиток был вормерский - весь произведенный людьми алкоголь на борту, целый ящик, Джон выпил в прошлом году. Залётные контрабандисты оставили ему это пойло, бесплатно. Риттер не возражал, но привыкший к родной шваннской водке имперец - другое дело.

- Полторы недели назад был весенний бал, приём новых послов, и Ройтер провёл во дворец этого... человека. Темнокожий, кажется, лысый. Или побрит. В чёрной робе, как Вы, - Витт неловко повёл рукой со стаканом. - Они поговорили в парке, сидя на скамье, всего минут десять. Темнушник что-то оставил шефу - ящичек из металла, примерно пятнадцать на семь, вот такой.

И он наметил форму пальцем на столе.

- Не знаю, что в нём. Шеф не говорит. Он вообще не знает, что я это видел.

- Но у Вас есть подозрение? - полуутвердительно сказал Джон.

- Да.

Витт помолчал, а потом вдруг выпил большой глоток.

- Какая всё же дрянь, - заметил он. - Как можно такое пить, пусть даже ты вормер? Сивуха. - И он отхлебнул ещё. - Неудивительно, что они закрывают от нас свои рынки. С человеческим качеством это вот не сравнится. - Он явно болтал для храбрости. - Я... Знаете, что адмирала Сандани не хоронили?

Джон кивнул.

- Тело в стазисе, - подтвердил Хольгер. - В бункере под больницей дворца. Не понимаю, зачем. От её мозга осталась каша, живых нейронов доля процента, и те погибнут, как только отключат стазис, за считанные секунды. Юридически, по имперским законам, она мертва.

И фактически тоже. Это позволило выдвинуть против Джоанны обвинение в убийстве, а не в покушении на таковое. О, да. Джон знал.