Ева. Зов полуночи

Отчего-то сегодня белый потолок казался особенно перспективным в плане его разглядывания. Ну красивый же потолок. Без трещинок и пятнышек. Такой весь… эмм, глянцевый.

Да уж, что только не покажется привлекательным, если не хочется думать о свалившихся проблемах.

Внезапно, прямо перед носом появился какой-то пузырек, а надо мной раздался голос:

– Интересно, а как ты реагируешь на валерьянку?

– Степ, я не знаю, как реагирую на валерьянку, но вот тебе сейчас руку откушу, – индифферентно ответила я двоюродному брату, который совсем попутал берега.

– Да ладно тебе, Ев! Хватит страдать! Я уже не знаю, как тебя расшевелить!

– А я не страдаю. Я представляю.

– И что же ты представляешь?

– Как меня встретит новая школа и новый класс.

– Думаешь, придется переводиться?

– После такого? – я даже вздернула бровь. – Конечно, придется! Думаешь, что там дядя Сергей с мамой в кабинете обсуждают?

– Может, он сумеет замять дело?

– Вряд ли. Этот придурок кричал о том, что увидел, на всю школу. Замолчать уже не получится. А переводиться посреди учебного года то еще удовольствие.

– Да ладно! Месяц всего и отучились. – Я ничего не ответила. На душе было гадостно. – Может, все же валерьяночки? Говорят, у кошек от нее сразу настроение поднимается.

– Да иди ты! – я отпихнула от лица руку Степы. – Я тебе не кошка!

– Ну-у-у в каком-то смысле кошка, – задумчиво протянул он, и я повернула к нему голову и прищурилась. – Ой да ладно тебе! Хватит уже кукситься! Пошли лучше подслушаем, что они там говорят. Там дверь не до конца закрылась.

– Пойдем, – неохотно согласилась я, лишь бы этот липучка отстал.

Степа на четыре года меня младше, и обычно он нормальный парень, но доставать иногда может не хуже дятла, присевшего на темечко.

Мы тихонько прокрались по коридору и остановились у двери в кабинет дяди. Она и правда была чуть приоткрыта и, если прислушаться, вполне можно была расслышать тихий разговор. А с моим слухом это вообще не было проблемой.

– …Думаешь, когда-нибудь ситуация изменится? – грустно спросила мама.

– Когда-нибудь… – неопределенно протянул дядя.

– Я не хотела, чтобы Ева через все это проходила, но и допустить, чтобы с ней обращались, как со зверем, тоже не могу. Ты прости меня, Сереж. Я знаю, сколько сил и денег тебе стоит нам помогать и прикрывать.

– Не бери в голову, Лиз. Вы моя семья. Я уверен, когда-нибудь ситуация изменится, и Ева сможет спокойно жить среди людей. А пока вам просто нужно удвоить усилия по конспирацию.

– Опять переезд…

– Что поделать. Иначе никак.

На некоторое время в комнате повисла тишина.

– Знаешь, мне иногда кажется, что я поступила неправильно, когда уехала с Хищных земель.

– Тогда ты иначе не могла.

– Смогла бы, но ее отец…

– Давай не будем об этом. Что было – то прошло. Тебе уже давно пора устроить личную жизнь.

– Ты же понимаешь, что пока это невозможно.

– Послушай, я тебе уже давно говорил, что знаю замечательных людей, для которых ваша проблема не станет препятствием к…

Дослушивать этот разговор стало неинтересно. Настроение испортилось еще больше, и я зашла в зал, врубила первый попавшийся на телевизоре канал и бездумно уставилась в экран.

«…к чему приведет очередное потепление отношений между Людскими и Хищными землями?», «…Дипломаты вновь заговорили о необходимости сотрудничества», «…Первая делегация уже прибыла на людские земли» – эти фразы врывались в сознание, но не задерживались в нем.

Для людей я урод. Опасный урод, хищный зверь, которого не стыдно и затравить. Но я ведь такая же! Ну почти… Я очень стараюсь быть такой же! Получается не всегда – луна иногда зовет слишком сильно, чтобы сдержать оборот. Но ничего, я справлюсь. И все обязательно наладится!

Я снова сконцентрировалась на телевизоре. Там импозантные дядечки в строгих костюмах обменивались рукопожатиями. Оборотней легко узнать по поджарому виду и развитой мускулатуре, которую сложно спрятать даже под костюмом. В остальном отличия минимальны: чуть более хищные черты лица, более плавные движения. И все же даже по телевизору видно, что принимающая сторона их опасается.

Наверное, именно поэтому таких, как я, на людских землях селят в закрытых резервациях и не дают нормально общаться с миром. Только благодаря дяде я до сих пор не учтена и могу вести нормальный образ жизни.

А может…

Я снова посмотрела в телевизор, где уже началась тупая реклама зубных щеток.

Может, мне отправиться в Хищные земли? Может, хоть там я перестану быть уродом?

Мотнула головой. Нет. Что я там буду делать? Кому я там нужна? Снова стану изгоем, только теперь потому, что веду себя, как человек? А как себя на самом деле ведут оборотни? Все же мама права: нужно выживать здесь.

Ну здравствуй, школа…

Мама припарковалась почти у самого входа на ее территорию. Но я не торопилась выходить из машины и с тоской рассматривала бодро идущих мимо подростков. И ладно бы школа, но пришлось сменить даже город. Не первый раз, конечно, но от этого веселее не стало.