Этот мир – мой. Часть I

Маленький камень лежал на краю скалы, всего лишь чуть подтолкни и он сорвется, вниз, где бушевала подземная река. Он был на самом краю, но в этой пещере не было силы, чтобы подтолкнуть его или наоборот отвести от падения. Таким его создал его творец, безмолвным серым, неживым, но для каждого его творения была своя цель.

Ледяной ветер, с белоснежных вершин, обрушивался на скалу, вдоль которой по узкой тропе поднимались двое. Мужчина в развевающемся плаще, который словно крыльями, хлопал на ветру. И черный зверь, прижимающий уши и недовольно рычащий ему в спину.

Тропа свернула, и круто забрала вверх. Там, освещенная последними лучами солнца, словно в театре, показалась та самая пещера. Узкий, темный проход, который он бы и не заметил, если бы не карта, доставшаяся ему с таким трудом. Скинув тяжелый рюкзак у входа, он посмотрел вниз. Невообразимо далеко, там гремела река, бурная и неукротимая.

Я снял теплый плащ, достал из рюкзака сумку с самым необходимым, веревку и факелы. Завернул оставшееся в один узел, и, придавив камнем, повернулся к зверю.

– Сельма жди тут, – я ткнул в узел пальцем, – присматривай за вещами.

Зверь удивленно мяукнул. За мили кроме них никого не было. Потом недовольно фыркнул, и перегородил путь в пещеру, ясно давая понять, что против скучного ожидания.

– Я позову, если что, – я рукой отодвинул крупную голову пантеры, попутно почесав за ухом, и прошел вглубь прохода. Зверь недовольно зарычал, но негромко, словно жалуясь на вредного хозяина. Горько вздохнул, и обиженно опустив голову, вернулся к вещам.

– Ой, да ладно тебе, – обернувшись, я ободряюще улыбнулся, – я быстро.

Я спустился по веревке, и прислушался. Тихо. Даже слишком тихо. Где-то вдалеке, в темноте капала вода. Я зажег факел и двинулся вперед. Пламя плясало на кривых стенах пещеры, отбрасывая причудливые тени. Но все ли тени были мои? Я остановился и снова настороженно прислушался. Совсем рядом мне почудился шорох, не раздумывая, я ткнул туда факелом, и стены, молчавшие тысячи лет, огласил истошный крик.

Мерзкая, словно выползшая из болота, тварь, с жидкими прядями волос, налипших, на то, что возможно когда-то было лицом, кинулась на меня. Я снова ткнул в неё факелом, но в невероятно быстром, смазанном движении, она выбила его из руки. Факел, разбрасывая искры, отлетел в угол. Пещера погрузилась в полумрак, а тварь издала гаденький смешок.

Я потянул меч, и, отклонившись от атаки, резко опустил его твари на спину. Та дернулась и почти ушла. Почти… На её спине кожа разошлась в отвратительную рану. Другой рукой, я полоснул её по ноге кинжалом, который неожиданно легко прошел сквозь плоть, отсекая конечность. Крик боли и ярости, снова, многократно отражаясь от стен, унесся куда-то вглубь. Прислушавшись, я уловил едва различимый рокот, поднимающийся из недр земли. Подкрепляя успех, я всадил в неё и два ножа, метко брошенные рукой в глаз и лоб. Тварь хрипло застонала, и бесформенной кучей сползла на пол. Я осторожно пнул останки. Рокот нарастал, и мне это совсем не понравилось. Подхватив факел, я решил поспешить.

Пещера, казалось, ожила, и ощущалась очень голодной. Отовсюду слышались шорохи, шепот… Скрежещущий звук, словно острые когти царапали камень. Узкий проход, внезапно, закончился, открывая крутой спуск в огромную пещеру. Тонкие лучи солнца, опускавшиеся откуда-то сверху, осветили небольшой храм, основательно разрушенный подземной рекой с одной стороны. Я бросил мимолетный взгляд. Красиво. Но удивляться было некогда, усиливающийся рокот сильно беспокоил, и надо было действовать быстро.

Многочисленный топот ног и скрежет, одновременно пришел и слева и справа. По стенам к проходу, что-то двигалось. Я не раздумывая, кинулся вниз по узкой лестнице. Кипящая масса со стен обрушилась в то место, которое я только что покинул, и, словно огромная волна, взметнулась вверх, грозя поглотить меня с головой.