Это Я

– Это я.

– Ты?..

– Глупый вопрос.

– Да… наверно. – Человек в голубой майке провел пяткой по полу, словно убеждаясь в его существовании, и выпрямился на табурете. Глаза он не закрыл, это ему не требовалось. – Значит, опять ты…

– Я мешаю? – Голос не обиделся, только спросил. Он либо требовал ответов, либо отвечал сам, но своего отношения при этом не выказывал.

– Иногда, – признался человек. – Иногда ты мне не просто мешаешь, а… э-э… как бы…

– Трудно выразить мысль? Я заметил, это с тобой не впервые.

– М-м-м… – Человек в майке не хотел спорить. Он снова шаркнул по полу, бегло ощупывая пальцами теплый линолеум. – Ты мне жизнь сломал, – сказал он неожиданно для себя и, как он надеялся, для голоса.

– Серьезно?!

– Странные поступки… Выставил меня на посмешище. Ты всегда принуждал меня совершать странные поступки. Люди этого боятся.

– Тебя давно уже никто не боится.

– Ну да. Тоже твоими стараниями…

– Я говорю только правду, – заметил он невпопад, но человек его понял.

– Почему это?

– А зачем мне врать? – Голос как будто пожал плечами, хотя на это он, конечно, был не способен.

– А зачем люди врут? Ведь тот клад во дворе…

– Выкопали на прошлой неделе. Надо было проявить настойчивость. Еще бы десять сантиметров, и…

– И меня прямо там закололи бы! – Человек не часто осмеливался перебивать голос, но сейчас не сдержался. – Их было двое… Что я мог сделать? Закололи бы на месте!

– А так не закололи. А клад достался другому.

– Кому?

– Менее достойному.

Человеку было любопытно, но он знал: если голос не говорит сразу, упрашивать его бесполезно.

– Это ведь не единственный случай, ты меня и после подводил!

– Ну давай, давай, – откликнулся голос. – Вали в кучу, сразу со всем разберемся. Еще претензии имеются?

– О-о! Претензий у меня к тебе хоть отбавляй. Жизнь поломал, говорю же. Летать…

– А, ясно. Сам виноват. Тебе оставалось сделать последний шаг.

– С крыши…

– Ты испугался. Не поверил.

– Мне опять не дали.

– Опять двое?

– Больше. Двое были внизу, у машины, а кроме них еще четверо. Спасатели. Собирались меня от чего-то спасать…

– Только один шаг! Они не смогли бы тебя остановить.

– А я… я правда полетел бы?

– Вот, ты и сейчас не веришь.

– Я же мог разбиться…

– Любой мог бы. Но не ты. Не в тот раз. Тогда был особый день, специальный день для полетов. Ты не воспользовался. А упрекаешь почему-то меня.

– Но это так трудно! Сразу взять и… и что-то такое…

– Опять не находишь нужных слов? Надо развиваться.

– Да уж! Советы твои… Хватит! Вон, куда меня загнали…

– Тебе вредит нерешительность. Ты не умеешь доводить дело до конца. А это очень важно. Вспомни хотя бы…

– Помню, помню! – Человек поерзал на табурете, точно собирался сдвинуть его в сторону. На самом деле не собирался. Табурет был привинчен к полу. – Помню, – промолвил он мстительно. – Раздеться на улице…

– Да. А что такого?

– Это же неприлично.

– Брось!

– На меня так смотрели…

– Не все ли равно, как на тебя смотрели?

– Я не успел.

– Тебе оставалось снять только майку. Это заняло бы одну секунду.

– Я не видел смысла…

– Зачем тебе смысл? Это просто игра.

– Игра во что?

– В свободу.

– В свободу?! – воскликнул человек. – Издеваешься, да?.. Вот она, моя свобода. На всю жизнь!

– Ты сам все испортил. Как с кладом, как с полетом. В каждом деле необходима точка. Если точки нет, ничего не получается.

– И уже никогда не получится…

– У тебя есть еще один шанс.

– Последний?..

– Других и не бывает. Любой шанс – последний.

– Доиграть в свободу?..

– Доиграть до конца. И в конце получить.

– Свободу? – повторил человек.

– Игра делает тебя свободным. Не надо только останавливаться.

– Ну?.. Я слушаю.

– Через десять минут тебя выпустят.

– На помывку?

– Тебя выпустят совсем.

– Что-то я…

– Сомневаешься?

– Нет… Нет, я не сомневаюсь, – твердо сказал он.

– Хорошо. Тебя встретит человек в сером пиджаке. Он отвезет тебя к детской площадке и отдаст сверток.

– К площадке, где был клад?

– К той самой.

– А сверток большой?

– Два килограмма. У площадки ты увидишь черный «Сааб». Ты подойдешь к левому переднему колесу, нагнешься и приложишь сверток под днище.

– Приложу?.. Как это?

– Не твоя забота. Он приклеится сам. После этого медленно уходи.

– Куда?

– Не важно. Просто уходи. Бежать нельзя. Разговаривать ни с кем нельзя. Оглядываться нельзя.

– И… это и будет конец нашей игры? Я стану свободным?

– Раз и навсегда, – заверил голос, – но лишь при условии, что ты снова не бросишь все на полпути. Не испугаешься, не передумаешь.

– Не испугаюсь. Не передумаю. – У человека задрожали руки, по майке расползлось темное пятно пота. – Не испугаюсь, нет… все сделаю. Стану свободным…

– Это я.

– Ты?..

– Глупый вопрос.

– Возможно, ты прав… – Человек в белом халате встал из-за стола и повернулся к окну. Окно выходило во двор, ничего примечательно за ним не было, однако всякий раз, когда в голове просыпался голос, человек вставал и отворачивался от двери. Ему не удавалось избавиться от артикуляции, и он опасался, что кто-нибудь из коллег однажды застанет его врасплох. – Почему ты никогда не посещаешь меня дома? Боишься, жена услышит?