Это не моя жизнь

Что такое безотцовщина – дети никогда не узнают. Достаточно, что сама нахлебалась этого по самые ноздри. Даже если иссякнет любовь, как высыхают родники в засушливое лето, она приложит все силы, будет грызть землю, но семью постарается сохранить. О самолюбии и гордости феминистки всякие пусть треплются со страниц жёлтой прессы и с телеэкранов. У ребёнка должен быть отец. У мальчика, у девочки – не важно, семья должна быть полной.

Выдавив на влажную мочалку янтарную каплю геля, Женя вспенила его и начала растирать по телу.

Вот мать её, к примеру…

Поймав себя на том, что других примеров нет в принципе, девушка какое-то время стояла неподвижно по колено в пенистой ванне. Вообще-то ей не хотелось тревожить в памяти «пермский» период их жизни. Зачем, ведь московский «стартовал» так удачно! К тому же для матери Пермь была городом, где прошла мятежная, как она сама любила выражаться, юность. Перебираться в столицу она не собиралась: банковский бизнес у неё, видите ли… Носилась со своим АВАКС-банком, как с писаной торбой.

Гордости у родительницы хватило бы на пятерых. Но что и кому она доказала этой гордостью? Дочь прекрасно помнила, как просыпалась среди ночи от сдавленных всхлипов матери, как вертелась потом до утра, так и не сомкнув глаз. Выревевшись, мать засыпала мертвецким сном, а Женя после тщетно боролась с зевотой на уроках.

Как-то раз, вернувшись за полночь глубоко «подшофе» после очередного «корпоратива», мать разоткровенничалась. Оказывается, все мужики трусы, предатели и невежды, не способные понять женскую тоскующую душу. Им никому нельзя доверять, а тем более – связывать с ними дальнейшую судьбу.

На следующее утро, правда, мать попросила забыть, что было сказано «в пьяном угаре». Женька помнила выражение её лица при этом, – словно та собственноручно только что себе «выкорчевала» коренной зуб без обезболивающего. Потому, ускользнув к себе в комнату, прошептала: «Нет, мамочка, у тебя не всё так однозначно и прямолинейно. Ты совсем не такая, какой хочешь казаться!»

А сама она… теперь счастливая! У всех новобрачных обычно бывает медовый месяц, а у них с Костиком – медовый год. Засыпает и просыпается с ощущением чего-то нового и светлого. Порой кажется, что с мужем установлена телепатическая связь. Чувствует его приближение, знает, когда он позвонит. Константин устаёт на работе, хирургическая косметология – это ответственно. Достаточно конфликтов, жалоб. И пациентки сплошь женщины, куда от этого денешься?

Евгения взглянула в зеркало и залюбовалась собой: русалка в мыльной пене. Ни добавить, ни отнять: природа щедро одарила.

Она медленно погрузилась в пену по горло, в тот же миг ощутив на теле десятки подводных струй. Иметь джакузи дома – суперская вещь! Женя зажмурилась от удовольствия.

А наплевать на них, на пациенток этих… Она тоже женщина. Но в отличие от клиенток Костика – фотомодель, совершенно не нуждающаяся в его услугах. Рекламное агентство, куда её устроила мать, – одно из самых престижных в столице. Теперь личико постоянно появляется на обложках глянцевых журналов. Контракты с европейскими агентствами – не за горами.

Завтра вечером Константин улетает в Пермь на конференцию, у него получасовой доклад. Это основа будущей докторской диссертации по мнению столичной профессуры. Евгения гордится мужем, но предстоящие четыре дня разлуки отнюдь не радуют. Поэтому сегодняшняя ночь должна быть сказочной, фантастической. Пусть запомнится, чтобы в городе детства и юности глаз молодого хирурга не прилипал ко всяким интриганкам. Уж она постарается…

Евгения не торопилась: пусть «Ромео» в предвкушении блаженства слегка истомится под одеялом, пусть в его голове родятся фантазии… И когда Костик будет готов, когда начнёт «бить копытом», она появится, словно нимфа… Она выплывет, впорхнёт…

Женя собиралась потянуться за полотенцем, как в ванной погас свет. Темно стало во всей квартире – она поняла по отсутствию света под дверью.

– Костик, это ты выключил? – громко спросила. Ответа не последовало. – Костик, в чём дело? Ты решил пошутить? Разыграть? Включи немедленно, не пугай меня!

Нащупав полотенце, встала, но в следующую секунду – вновь присела. От страха. Комната осветилась ярким неоновым светом. Таким ярким, словно врубили тысячи неоновых ламп, – свет пробивался под дверь и освещал ванную практически так же, как светильник, в ней висящий. Даже намного ярче.

Обуял ужас. Что могло так вспыхнуть в комнате?! Буквально выпрыгнув из ванны, она поскользнулась на кафельном полу и упала, больно ударившись копчиком.

– Костя, что с тобой? Что происходит, Костя?