Это было в Веморке

— Да, Лотар, неприятная ситуация. Кстати, меня зовут Руво.

Первая половина фразы показалось Лотару разговором с самим собой, но вторая привела его в оцепенение. Еще не успев до конца понять, что произошло и сколько он был без сознания, этот необычный голос (какой-то детский, с легкой хрипотой, но в то же время по-взрослому спокойный) заставил его пропотеть полностью в доли секунды, так, что испарина со лба залила широко открытые глаза и вызвала небольшую резкую боль.

Память довольно резво начала возвращать последние события. Суббота, 27 февраля 1943 года, ночь на воскресение, коридор второго подземного этажа, едва слышный скрежет около двери складского помещения, вокруг ни души, приглушенный свет. Открыв дверь склада, Лотар не сделал и трех шагов, как произошел взрыв. Затем тяжелый удар и потеря сознания.

— Сколько я без сознания и где?

— Лотар, ты там, куда пришел. На складе. После взрыва выход засыпало камнями, досталось и тебе. А без сознания, по-вашему, часов пять.

Вторая волна страха, к которому невозможно привыкнуть снова сковала все тело Лотара. Кромешная тьма, странный голос и это «по-вашему» кроме ужаса его психическому состоянию не приносило ничего. «Наверно, в свои 26 лет я сошел с ума. Черт, как рано».

— Лотар, повторяю, меня зовут Руво и с тобой все хорошо.

— Черт побери, ты кто?

Ужас Лотара начал переходить в ярость, которую по своей душевной доброте он пытался всегда избегать, но только не в этот момент.

— Черт побери, я повторяю, ты кто и откуда ты меня знаешь?

— Во-первых, успокойся, и я отвечу на все твои вопросы или почти на все. Поверь, времени хватит. Здесь в Норвегии нас называют «потерявшиеся дети», но чтобы тебе было понятно, мы подземные люди и заметь, ты ко мне спустился, а не я к тебе. Ладно, Лотар, не будем выяснять отношения. Это ни к чему, потому что некоторое время мы проведем здесь вместе, пока нас не освободят из этой ловушки, каждого со своей стороны. Я уверен в детстве тебе читали сказки про нас, и ты верил. Так что поверь и сейчас.

И абсолютно ровным голосом, без всяких эмоций, Руво начал рассказ о своем народе и Лотару ничего не оставалось, как действительно это все принять.

— Несколько веков назад мы жили вместе с вами, так сказать по соседству. Вы в своих шумных селениях, а мы под покровом природы, и ваши короли часто обращались к нам узнать, что их ждет в будущем, называя нас провидцами. Сотни лет продолжалось это сотрудничество, пока у ваших королей не появился страх, что они никак не могут влиять на будущее, а мы единственные кто это знали и сразу стали для них врагами. Поэтому от нас решили избавиться. Нам не нужна была эта война, и мы ушли под землю, где нас не могли достать, и уже тысячу лет наш народ находится здесь. И в этом есть большой плюс. Вы нас не видите, а мы о вас знаем все.

— Руво, как можно видеть будущее? Это обман, — с большим сомнением спросил Лотар.

— А я не сказал, что мы его видим, мы его чувствуем, как волк чувствует опасность. Звериный инстинкт у нас остался до сих пор и поэтому мы еще существуем. Бывает, ошибаемся, но очень редко. Смотри, Лотар, если сейчас услышишь мурлыкание, ты будешь уверен, что это кошка. И в большинстве случаев будешь прав, но возможно совершишь ошибку, так как это может оказаться и белка, и кролик. Вот так можем заблуждаться и мы, что касается будущего, но это очень малая доля. Я думаю, что для первого нашего общения тебе хватит той информации, что я сказал. Обдумай услышанное и свыкнись с мыслью, что все это происходит действительно с тобой в твоей жизни. Мне надо отдохнуть и я хочу спать, так что времени подумать у тебя будет предостаточно. Прошу не мешай мне и не делай глупости.

— Спокойной ночи, Руво, — пожелал Лотар голосом, состоящим из букета смятения, усталости и отрешенности.

И хоть глаза так и не привыкли к этой непроглядной тьме, но Лотар почувствовал, как у стены напротив это «потерявшиеся дитя» слегка улыбнулось. Прикрыв глаза, хоть это ничего не изменило визуально, просто, так гораздо легче было погрузиться в библиотеку своей памяти, из которой Лотар начал доставать письмена воспоминаний.

В 1940 году апрель полностью оправдывал свое название «согреваемый солнцем». Весь Берлин напоминал немецкого рекса пригревшегося под теплотой лучей, а шум города был его урчанием. Война казалось где-то далеко и берлинцы свято верили в легкую победу на всех фронтах и полностью поддерживали Гитлера в его стремлении вернуть Германии свое величие после «версальского» унижения.

Лотар Логдэ в черной, как северный ворон с синим отливом, мантии стоял на пороге церемониального зала Берлинской высшей технической школы. Радость вместе с волнением, казалось, охватывало каждую клетку его тела. Он просто смотрел на происходящее вокруг, не думая ни о чем.