Естество. Книга первая. Полное погружение

ЕСТЕСТВО – все, что есть; природа, натура и порядок или законы ее; существо, сущность по самому происхождению. Духовная жизнь чужда земного естества. Человек по естеству своему причастен плоти и духу. Мы зовем ЧУДОм все, что почитаем свыше естества.

Стемнело незаметно. Я щелкнул выключателем. Яркий свет настольной лампы в одно мгновение превратил широкое окно, где еще догорали рубиновые угли июльского заката, в непроницаемое зеркало. Очередной погожий день иссяк, растаял, словно кубик льда в бокале с красным вином. Кабинеты моей редакции опустели.

Журналист – специфическая профессия.

Мне, например, нравится засиживаться допоздна. Дождавшись, пока все разойдутся, я наконец могу расслабиться и снять этот опостылевший за день галстук.

В такие минуты я чувствую себя особенно: никто не мешает, не дергает, и можно посвятить остаток вечера своему новому роману.

Я стал ценить это только теперь, когда лишился квартиры и на время перебрался за город к своим знакомым. Я им очень благодарен за участие, конечно, но мне у них неуютно: я привык к самостоятельности и меня очень тяготит статус то ли иждивенца, то ли вынужденного соседа.

Сейчас, когда я сижу в удобном рабочем кресле и перелистываю потрепанные страницы чудом уцелевшего дневника, случившееся со мной начинает казаться надуманным и неправдоподобным. Вот только, уверяю вас, это не так.

Но обо всем по порядку. О себе и о том, что мне довелось испытать, я расскажу чуть позже, а начну, пожалуй, издалека, последовательно расплетая клубок минувших событий, опираясь на слова моих новых друзей, по воле судьбы ставших, как и я, непосредственными участникам и главными героями удивительной истории.

Размышления о смысле жизни и превратностях судьбы превращались в сознании Стаса в причудливые аллегории, которые, в свою очередь, трансформировались в бредовые идеи и мечты, сгоравшие в пламени суровой реальности и осыпавшиеся на землю бесплотными черно-белыми конфетти – обрывками надежд и разочарований.

«Кажется, у меня начинается депрессия», – подумал молодой человек, сумев, наконец, подобрать определение своему состоянию.

Несколько лет назад Станислав закончил геологический институт и по распределению получил должность в компании, занимавшейся, в числе прочего, исследованиями в области торфяных разработок. Два месяца назад их отделу урезали финансирование, и, чтобы вписаться в бюджет, начальник решил сократить число сотрудников. С тех пор Стас безуспешно обивал пороги в поисках подходящей работы.

В этот ранний вечер он возвращался домой после очередного собеседования. Путь его пролегал по одной из тихих московских улиц. Нежное майское солнце, запутавшись лучами в ветвях окрестных тополей, клонилось к закату, понемногу усмиряя свой пыл в преддверии надвигающихся сумерек. Стас шел, повесив голову и глубоко задумавшись, и не заметил Николая, разговаривавшего с какой-то девушкой на противоположной стороне улицы.

Увидев Стаса, молодой человек попрощался с приятельницей и поспешил к пешеходному переходу в надежде догнать удалявшегося друга.

Ник, как его называли знакомые, был высоким брюнетом крепкого телосложения и являл собой тот самый тип мужчины, который так нравится женщинам. Они со Стасом дружили с детства, были одного возраста, жили в одном доме в соседних подъездах и имели схожие взгляды на жизнь, однако их дружеские чувства слегка охладели после того, как Стас женился. Рождение дочери, семейные заботы – все это наложило отпечаток на отношения.

– Стас! Привет. Слушай, ты сегодня какой-то заторможенный, – выпалил Ник, хлопнув приятеля по плечу. – Три раза тебя звал, а ты – ноль внимания. Что случилось-то?

– Ничего особенного, кроме того что я снова пролетел с работой, – Стас раздраженно сплюнул. – Третий раз хожу в эту долбаную контору. Сначала обнадежили, а сегодня дали понять, что в моих услугах не нуждаются.

– Да-а… Как говорится, облом-с. – Ник остановился, чтобы подтянуть шнурок на кроссовке. – Ну и… какие планы?

– Пока планы такие: добраться до постели и как следует выспаться. А там посмотрим.