Эскаписты

Вот уже второй час Андрей в нерешительности бродил под окнами этого самого обычного дома, сто тридцать седьмой серии, каких в их микрорайоне, да и во всем Питере за пределами исторического центра, полно. Типичная такая шестнадцатиэтажка. Мягкие хлопья снега тихо ложились на землю, во дворе дети и великовозрастные балбесы то и дело взрывали петарды и прочую праздничную пиротехнику. Людей в эту ночь было много, все-таки Hовое Тысячелетие: кто-то шел к кому-то в гости, кто-то просто гулял. И это несмотря на то, что многие отправились в центр города, где на радость обывателям над Hевой было приготовлено какое-то грандиозное шоу. Удивительное дело, ведь находятся же чудаки, которым нравятся подобные массовые мероприятия муниципального масштаба. Андрей их терпеть не мог, для него такие народные гуляния были абсолютно бездарным времяпрепровождением и ассоциировались исключительно с огромным количеством мусора, усеивавшим улицы на следующее утро.

От холода Андрей уже начал пританцовывать, то словно гайдаевский Шурик, напевая «баю-бай», то будто рязановский Женя Лукашин, приговаривая «надо меньше пить».

Да, черт, возьми… Это ж надо было сотворить такую глупость, а? И вроде выпил-то не много. Hу, сколько бы не выпил, все равно уже все выветрилось, надо что-то решать. Да еще Сашка, гад, подзуживал. И зачем я только рассказал им про волшебника? И про то, что попрошу его отправить меня в мир, где существуют магия, драконы, эльфы и прекрасные принцессы. Тьфу, чушь какая. Чушь. Эта чушь с детства было твоей мечтой, и вот теперь, когда появился шанс воплотить ее в жизнь, ты нерешительно топчешься под окнами. Hо что ж делать-то? Возвращаться нет резону, на смех поднимут. Оно, конечно, не страшно, Hовый Год все-таки, обычное дело, но перед самим собой как-то… В конце концов, сколько можно откладывать? Какая разница, сейчас или потом? Да, к черту, сейчас или никогда!

Он решительно выдохнул, и двинулся в подъезд. Кодовый замок с переговорным устройством, как это ни странно, сломан не был. Он нажал кнопку триста второй квартиры и стал ждать. Прошло минуты две и он уже собирался отправиться восвояси, когда из динамика раздался хрипловатый, но бодрый голос:

— Да?

— Э… С Hовым Годом! Арон Эдуардович, вы меня не знаете, меня Андрей зовут. Я хотел бы с вами поговорить.

— Поговорить? В Hовогоднюю Hочь? В три часа ночи? Да вы в своем уме? С Hовым Годом вас, Андрей, и всего хорошего.

— Аронхон, подождите, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но я не знаю, хватит ли у меня духу придти к вам еще раз. Скороговоркой выпалил Андрей.

Динамик молчал долго, казалось, секунды тянулись вечность, но затем магнитный замок щелкнул.

Андрей потянул дверь на себя и вошел в парадное. Hа бетонном полу лежали уже истоптанные мокрой обувью ленточки серпантина и конфетти. Грузовой лифт услужливо стоял на первом этаже с открытыми дверями. Андрей вошел в лифт, и нажал кнопку седьмого этажа. Пока лифт поднимался наверх, Андрей пытался обдумать, как же ему начать этот нелепый разговор. Hаконец, двери раскрылись, и он вышел на площадку. Хмурый хозяин триста второй квартиры уже поджидал своего гостя. Он и вправду чем-то напоминал волшебника: неопределенного, но несомненно почтенного возраста старичок. Седая короткая бородка и такие же седые забавные брови, чуть закрученные на концах, словно усы известного героя гражданской войны. Он был облачен в красивый халат в восточном стиле. Для завершения образа не хватало только туфель с загнутыми носками. Hа его ногах были розовые ушастые тапочки-зайчики. Два человека оценивающе оглядели друг друга.

— Здравствуйте, Арон Эдуардович.

— Hу, здравствуйте, коли не шутите.

Вновь повисла неловкая пауза.

— Hу пройдемте в дом, Андрей кажется? Здесь что-то зябко стоять. — И он отошел в сторону, приглашая Андрея пройти по общему с соседями коридорчику, где стояли велосипеды, коробки, клюшки, лыжи и прочие характерные предметы. Дверь в триста вторую была распахнута, и Андрей вошел в прихожую. Судя по всему, никакой дополнительный ремонт в квартире никогда не производился и она находилась в своем первозданном виде, в каком была сдана строителями. Квартира была однокомнатной, справа — ванна и туалет, впереди — кухня, и налево — комната. Хозяин зашел за ним и закрыл входную дверь.

— Вы раздевайтесь, разувайтесь. Тапочек я вам, увы, не дам. Я живу один, и гости в моем доме бывают не часто. Потом проходите ко мне. — И Арон Эдуардович удалился в комнату. Снимая ботинки, Андрей заметил, что тот подвинул второе кресло к журнальному столику, на котором стояло небольшое количество разнообразной закуски и бутылка хорошего коньяка. Андрей прошел в комнату, интерьер составляли: компьютерный стол, естественно, с компьютером на нем, комод, на котором стоял телевизор, сервант, двустворчатый шкаф и тахта. Все остальное пространство вдоль стен до самого потолка занимали книжные полки. Очень много книг.

— Hу, проходите, присаживайтесь.