Эротикон

(По мотивам сказок южноамериканских индейцев)

Мать Огиро сердито сказала мужу:

– Зятёк-то наш оказался большим лентяем! Вот уже три дня прошло после свадьбы, а он и не думает браться за дела!

– Надо напомнить ему о его обязанностях! – отвечал отец Огиро. – Мы не для того выдали замуж свою дочь, чтобы взять в дом бездельника!

Старуха подбежала к маленькой хижине, в которой поселились молодожёны, и громко закричала:

– Эй, Мурашира! Довольно миловаться с женой! Ступай на поле, что возле реки! Пора засеять его кукурузой.

– Успеется! – беззаботно отвечал Мурашира. Он и его молодая жена лежали, обнявшись, в гамаке, и им было очень хорошо вместе.

– Почему ты не работаешь? – спросила Огиро. – Мои родители сердятся на тебя.

– Я хоть сейчас готов отправиться, – откликнулся Мурашира, – если ты пойдёшь со мной.

Женщина не возражала. Они вылезли из гамака и оделись.

– Ступай за инструментами, – велела Огиро, – а я пока соберу нам обед. Можно будет не возвращаться домой до самого вечера.

Она высыпала в горшок тушёные овощи с бобами, взяла кукурузных лепешек и немного какао. Мурашира тем временем достал острую копалку и мотыгу.

– Мы пошли работать, – сказал он тёще, – не жди нас до вечера.

– А жену зачем с собой тащишь? – набросилась на него старуха. – Опять будет у вас одно баловство!

Но молодые не стали её слушать и со смехом убежали прочь.

– Плохого нашли мы с тобой зятя, – опять пожаловалась мать Огиро мужу. – Работает небрежно. Лишь одно на уме. Вот и тешит себя с утра до вечера!

– Если будет и дальше валять дурака, отберу у него дочь, – решил отец Огиро. – Пусть возвращается обратно к холостякам!

Огиро и Мурашира миновали тем временем деревню и углубились в лес. По пути им попалась старая наполовину разрушенная хижина. Крыша у неё провалилась, стены покосились, но на полу лежало несколько старых циновок.

– Пойдём, отдохнём немного! – предложил Мурашира.

– Какой ещё отдых?! – попыталась образумить его жена. – Знаю я, чем это у тебя кончается!

– Да ладно тебе! – стал урезонивать её муж. – Переждём жару и пойдём дальше. До вечера отсеемся.

И он схватил Огиро за руку.

– Куда ты меня тащишь? – упиралась жена. – Ты же знаешь: эта хижина колдуна Фустоломы!

– Что с того? Он давно умер!

– В том-то и дело! Труп его зарыли под порогом дома. Вдруг он выскочит и набросится на нас?

Но Мурашира не обратил на её слова внимания. Уложив Огиро на циновки, он улёгся сверху, и они занялись любовью. Прошло немало времени, прежде чем оба насытили свою страсть. Наконец, решили продолжить путь.

– Зря ты меня не послушался, – заметила Огиро. – Не стоило делать это над могилой Фустоломы. Теперь он затаит на нас гнев.

– Пустое! – отмахнулся муж. – Что нам стоит обмануть мертвеца? – Я помочусь возле хижины, а ты пойди, справь нужду за теми кустами. Пусть попробует после этого отыскать нас!

Так и поступили. Едва Мурашира и Огиро скрылись за деревьями, земля возле хижины зашевелилась, и поднялся Фустолома. Вид у него был, прямо сказать, неважный: кожа и мясо наполовину сгнили. Тут и там наружу выступали кости. Глаз не оказалось вовсе, а вместо них зияли пустые глазницы. Выбравшись из могильной ямы, мертвец стал шумно втягивать воздух и принюхиваться. Вскоре Фустолома напал на след людей, дошёл до кустов и жадно пожрал найденные там нечистоты. Затем повернул назад и побежал по их следу в сторону деревни…

Мурашира и Огиро до самого вечера спокойно работали на поле. Муж делал заострённой палкой углубления в земле, а жена бросала в каждое из них по пять-шесть зёрен кукурузы. Покончив с посевом, Мурашира засыпал лунки землёй и довольный оттёр со лба пот.

– Теперь будем ждать дождей, тогда и займёмся прополкой, – сказал он.

Возвращаясь домой, опять оказались возле обветшалой хижины Фустоломы.

– А неплохо нам с тобой было? – подмигнул муж, – может, заглянем туда ещё раз?

– Отстань! – рассердилась Огиро. – Сколько можно заниматься одним и тем же? Да и не время совсем! Ведь скоро ночь. Едва успеем до дома дойти.

Тут оба заметили на земле капли свежей крови.

– Гляди-ка! – сказал Мурашира. – Здесь недавно пробежал раненный тапир!

Но это был не тапир! Заглянув под куст, Огиро нашла там окровавленную человеческую голову. Мурашира взял её в руки и задумчиво произнёс:

– Кого-то она мне напоминает!

– Ещё бы не напоминала! – воскликнула женщина. – Ведь это голова моего отца!

Вглядевшись повнимательнее, Мурашира тоже признал голову тестя. Не зная, что подумать, молодые бегом бросились домой. Час был поздний, но в деревне никто не спал. Мужчины, вооружившись топорами, собрались на площади перед хижиной вождя. Всюду мелькали факелы. Раздавались пронзительные крики женщин и плач детей.

– Что случилось? – спросила Огиро у матери.

– Злой дух явился из леса и утащил в чащу твоего отца, – отвечала старуха.

– Никакой это не дух! – заметил вождь. – Это Фустолома, вставший из могилы. Плохо, что он попробовал человечины. Теперь будет приходить за добычей каждую ночь!