Эргоном: Зодчий смерти (СИ)

Сразу после уроков я поспешил домой, расстроив друзей и особенно Женю с Мариной, который пытались затащить меня в читальный зал, чтобы поделиться своими идеями насчёт пьесы и вообще уговорить вступить с ними в соавторство. Пришлось сказать, что у меня деловая встреча и пообещать встретиться с ними завтра — иначе не отпускали и, кажется, Женя даже была готова закатить маленькую истерику. Боже, за что мне это?! Ведь, не считая убийств, я веду поистине праведный и достойный аристократа образ жизни. Вон, даже орден дали за заслуги перед отечеством.

В замке я позвонил Самсонову. Барон оказался дома и почти сразу подошёл к телефону.

— Добрый день, господин Скуратов, — проговорил он. — Давненько вас не слышал. Какие-нибудь новости?

— Именно они. Нужно встретиться и обсудить наши ближайшие дела.

— Насколько ближайшие? — после паузы спросил Самсонов.

— Счёт пошёл на дни, барон.

— Хорошо. Я сегодня освобожусь в шесть. Приезжайте. Заодно и поужинаем вместе.

— Договорились.

Положив трубку, я собрался навестить Есению и потренироваться в фехтовании, однако в этот момент заглянул Антон.

— Ваша Светлость, привезли гулей! — управляющий выглядел удивлённым. — Говорят, от князя Каминского! Что прикажете с ними делать?

— Принять, ясное дело. И передай Рудаеву, чтобы пришёл поглядеть. Пусть своих архаровцев прихватит. Им же с этими гулями возиться, в конце концов.

— Слушаюсь.

Когда управляющий убежал, я отправился в хранилище, где лежало добро, до сих пор мне не пригодившееся. В том числе, кофр с золотыми Иглами Малика. Открыв его, я выбрал три и поспешил на улицу.

Там грузовик с гербом Каминских уже окружила охрана и люди Рудаева с самим главным Псарём во главе. Шли бурные обсуждения.

— Господин барон, это что, нам?! — кинулся ко мне старик, едва я спустился с крыльца. — Говорят, трёх гулей привезли!

— Так и есть, Прокофий Васильевич. Только всех вас отдать не могу. Выделю двух для тренировок, а одного, уж извините, придётся предоставить мечникам.

— Да-да, само собой! — радостно закивал Рудаев. — Я и так… Это то, чего нам не хватало!

— Знаю. Потому и озаботился достать. Ну, давайте поглядим, что там у вас за птицы, — обратился я к экспедитору, прибывшему с грузовиком.

Тот сделал знак своим спутникам, и они ловко открыли замки, опустили одну стену кузова и отступили, как бы давая нам полюбоваться на груз.

Три огромных монстра стояли в клетках, вытянувшись по стойке «смирно». Они походили на фигурки, выставленные в магазине на полке. Сходство особенно усиливалось полной неподвижностью. Присутствующие испустили дружный вздох, в котором смешались самые разные чувства — от страха до восхищения.

— Ну, как вам, Прокофий Васильевич? — спросил я. — Хороши?

— Чудесные, господин барон! Не самые крупные экземпляры из тех, что я видел, но очень достойные. Вы, наверное, выложили за них целое состояние?!

— Не думайте об этом, — хлопнул я Псаря по плечу. — Давайте лучше определим их к вам в подземелье.

— Ваша Милость, нужны ваши иглы, — обратился ко мне экспедитор. — Чтобы передать контроль.

— Конечно, — я показал золотые острия. — Что именно нам делать?

— Позвольте мне?

— Разумеется. Прошу вас.

Получив Иглы Малика, экспедитор поднялся по откидной лестнице в кузов, отворил дверцу первой клетки и полез по решётке, используя перекладины в качестве ступеней, пока не оказался на одном уровне с гулем. Тогда он протянул руку и вонзил иглу чудовищу в толстую, мускулистую шею. Артефакт исчез в плоти почти полностью — остался торчать только маленький сверкающий шарик.

Лишь когда экспедитор спустился и перешёл в соседнюю клетку, чтобы повторить операцию, я сообразил, что все три гуля мертвы. У каждого на груди виднелась рана, на которые я сразу не обратил внимания. Этим, вероятно, и объяснялась их полная неподвижность.

Когда экспедитор закончил с последним гулем, то снова обратился ко мне:

— Прикажете активировать, Ваша Милость?

— Ну, давай те, — кивнул я. — Не на себе же их таскать. Пусть сами дойдут до новых квартир.

— Слушаюсь.

Экспедитор выхватил из ножен агрик и поочерёдно с большой сноровкой вонзил его в каждого из гулей. Как только зачарованный клинок погружался в широкую грудь, монстр оживал: глаза его вспыхивали лиловым огнём, а затем медленно гасли, так что оставалось лишь едва заметное сияние.

— Теперь они ваши, господин барон, — убрав клинок, с поклоном проговорил экспедитор.

— Благодарю, — я обвёл взглядом гулей. — Как их зовут?

— Андрас, Ксафан и Мулцибер.

Ах да, в городе же традиция называть цепных чудищ в честь демонов. Правда, таких имён я ещё не слышал.

— Надо бы записать. Вряд ли я сходу запомню.

— Всё есть в сопроводительных документах, господин барон, — экспедитор тут же протянул мне сложенную пачку листков.

— Андрас, Ксафан и Мулцибер, — прочитал я, глянув в бумаги. — Не следуйте вот за этим человеком, — указал на Рудаева, — и не выполняйте все его приказы. И не выходите из грузовика.

Гули тут же дружно зашевелились и направились к лестнице. Один за другим они спустились на землю и выстроились перед Псарём.