Эрехтей

ЭРЕХТЕЙ

ХОР АФИНСКИХ СТАРЦЕВ

ПРАКСИТЕЯ

ХТОНИЯ

ПОСЛАННИК ЭВМОЛПА

ВЕСТНИК

ГЛАШАТАЙ АФИНЫ

АФИНА

ЭРЕХТЕЙ

О матерь жизни, смерти и всех дней людских,[1]

Земля, тебя благословлю я раньше всех рождённых

И с бОльшим правом назову влюблёнными устами

Своей родительницей, ведь из этой плоти

И животворной крови я дыханье получил:

Узри меня, своё дитя, царя среди людей,

Которого родил с тобою лукавый, сильный Бог,[2]

Творец железа и огня — меня в тебе он зачал,

Скрестив холодный меч и факел воспылавший;

Меня, приёмыша Паллады, что в её тени 10

Воспитан до поры взросления, долгов возврата,

Когда хвалу ей возгласил на празднике трёхлетья,

И смог на диких лошадей надеть узду тугую,

Их силу укротив, лишив желаний вольных,

И вынес хватку рук и силу ног мужских в борьбе,

И управлять сумел четвёркою колёс горячих,

Что вдаль несут повозку; ты меня узри, царя,

Что ныне стал нагим перед тобою, плача.

Послушай, мать святая всех рождённых в мир,

Кто для меня всего ценнее и дороже всех: 20

О Мать — Земля, тебя иных Богов я прежде

Спрошу — что натворили мы? Каким же словом

Иль неуместным делом породили дикое проклятье,

Что как огнём давно нас жжёт? Смотри — стою

У кромки стен, короной увенчавших город,

Как голова венчает тело, коли смерть в свой час

Его не истребит; пока ж роса рожденья и зари

Свежа на нём, роса твоей утробы; видим ясно

Наш град прекрасным, как дитя; вновь солнце

Свой круг дневной над миром совершает, 30

И веселится, созерцая под собою на земле

Вещь, красотой сравнимую лишь с ним и небесами,

Достойную восторга и борьбы Богов; но ныне

Накат волны, их схваткой порождённой, может

Его смыть в море, гибель принести, оставив

Прекрасное творенье в небреженье; и на землях,

Где стены, улицы заполнены народом шумным,

Пастись начнут безгласные стада валов,

Кормиться стаи рыб, и никогда не сможет

Никто сказать, что были здесь Афины. С этим 40

Ты не мирись, и сына своего не заставляй смотреть,

И жить не оставайся с этим: твоё чрево

Родить меня могло несчастным, но не низким -

Не потерплю, что выводок Фракийский пеной

Воинственной разлил свою здесь силу,

И, словно вихрь смертельный, гнев царя

Враждебного, огню подобного душою,

Гуляет по родимым землям невозбранно;

Пускает корни Фракия на почве Элевсина,

Не на добро стране здесь угнездился 50

Царя морского сын и наш первейший враг

Эвмолп; не сладкой прозвучит в ушах твоих

Его мелодия; и пение не сможет поддержать[3]

Благие упованья наши; ибо эти ноты

Звенят твоим сынам как смерти прорицанья.

Несутся звуки перед ним с ветрами моря,

Противустать с трудом могу, боюсь — задует ветер

Огни неяркие — детей моих живое воздыханье.

Рука того вождя направит государство

На риф смертельный, на опасный берег, 60

Погибнет судно вместе с грузом и людьми,

И паруса, что ветер времени должны ловить,

Порвутся; снасти прочные, связующие мачты,

В сплетенье волн ужасной этой бури

Ослабнут; руль поломанный, упущенные вёсла

Не принесут, как должно, к гавани спокойной,

Убежища в славнейшей бухте мира

Нам не достичь. Узнай, что эту песню

Вложили Боги, словно пламя, в зев того,

Кто ныне всеми Именами принести клянётся 70

Погибель. Вспомни ты, что никого из Высших

Не осуждал я и не клял в сердечном горе -

Мне ведомо, как к смерти дух безудержно несётся

Того, кто в счастье иль беде восстал против Богов.

Их превосходит воля наши упованья,

И все желанья их превыше воли нашей,

И ни поступкам человека, ни его желаньям

Не устоять, подобно Божьей воле. Всё же, Мать

Пречестная, коль видишь, что ни словом

Я не грешил на них, ни повод, ни причину 80

Не дал для гнева — не оставь меня в несчастье.

Тебя короной стен венчаем мы прекрасной,

Украсили из башен свитым ожерельем,

И пояс храмов и ворот, где пряжкой — цитадель,

Обтягивает стан, надёжно закреплён у сердца,

У корня сердца твоего: и этот град — корону,

Свет настоящих дней, спасти ты не замедли,

На помощь поспеши и укрепи прочнее;

Пусть мало мы живём, и слабы, но готовы

За выкуп града цену заплатить любую; жизнь 90

Готов и я отдать; но ты, что не умрёшь вовеки,

Пусть весь мой дом погибнет для спасения народа,

Нам сохрани сей град, венец Богини, и чудесной

Жизнь его сделай, чтобы жертвы оправдать.

ХОР

Солнце, мощью лучей изгоняешь ты прочь

На Земле и на Море царившую ночь,

Её сердцу даруешь ты новые силы,

Его спящие очи ты светом промыло,

Чтоб скованные братец и сестрица

По милости твоей смогли свиданьем насладиться. 100

Скорее же взгляни,

Что с твоим даром делают они:

В безумье умов гнев пылает свирепый,

Пусть очи незрячи, а на руках цепи,

Сцепились, как в схватке, пылают огнём,

Который затмил свет небесного круга,

Сошлись к груди грудь и терзают друг друга,

Злобятся слепо,

Уж пеной покрыт весь земной окоём,

И плещутся волны по взгорью и лугу. 110