Эра водолея

Денис подозревал, что шеф вернется из Нижнего огорченным. Но такую степень нервного расстройства предвидеть было невозможно. Выражение "не в духе» представлялось географически некорректным - складывалось ощущение, что дух так и завис в Нижнем подвяливаться горьким полустоличным тлением. А шеф - вот он, прибыл и вызвал. И теперь из Дениса тоже дух вон. Совсем.

– Денис, - ласково сказал ГФИ. - Напомни, когда у Мухутдинова полномочия кончаются?

– 14 марта, - удивленно сказал Денис.

– А сегодня у нас что?

– 7 июля.

– И остается сколько? - не меняя интонации, спросил ГФИ.

– Ренат Асрарович, не мучайте, - подумав, сказал Денис. - Что случилось-то?

– А ничего не случилось. Ничего, Денис Маратович, не случилось. Потому что мы, Денис Маратович, ни черта не сделали. И ни хера не подготовились к внесению. А вносить уже через месяц надо. И что?

– Так есть же список, - не понимая, сказал Денис.

– Нету! - воскликнул ГФИ и даже привстал. - Нету. Полпред его вот так вот взял, херакс - пополам, херакс - еще раз пополам. И нету списка. И сказал: вот, дорогие коллеги, из-за таких списков у нас вертикаль власти похожа на Пизанскую башню. Сначала, грит, предлагаем обсосов или кретинов с вот такими рылами, потом продвигаем их сквозь дождь и ветер, потом, грит, вытираем им носы и греем задницы. А потом начинаем снимать. Потому что они доказывают, что в самом деле обсосы и кретины. Спасибо, грит, Ренату Асраровичу за блестящую иллюстрацию. Вот. А от меня тебе, Денис, персональное спасибо. Помог произвести впечатление.

– Зачем вы так говорите, Ренат Асрарович? - спросил Денис. - Нам же сам полпред жесткую установку давал, как составлять. С партиями, с общественными организациями. На совете нашем обсудили…

– Да что твой совет! Шушеру набрали, теперь без вони и не выгонишь, - сообщил ГФИ и уставился в окно.

Денис не стал напоминать, что совет создан при Главном Федеральном Инспекторе и по его инициативе. И шушеру из наиболее амбициозных чиновников и крикливых бизнесов ГФИ набирал самолично. И не он был виноват в том, что нижегородское начальство получило новые ЦУ и принялось претворять их в жизнь - со всей доступной полпреду живостью и последовательностью. Вины Дениса в этом тоже не было, но сегодня он был крайним. А крайнему лучше отмалчиваться, пока туча не опорожнится. Вот Денис и решил отмалчиваться. Не удалось.

– Молчать будем или конструктив предлагать? - не отрывая взгляд от окна, осведомился ГФИ.

– Ну, что конструктив… Можно вернуться на исходные, взять лонг-лист…

Зря Денис это сказал. ГФИ вместе с креслом подпрыгнул чуть ли не выше верхней кромки монитора.

– Лонг-лист! Им даже задницу не вытереть - не расцарапаешься, так отравишься через анус. Мне этим лонг-листом чуть щеки вчера не отрезали! Сказали, что я странно понимаю суть кадровой политики. Денис, ты не понял, что ли? В обоих списках - что коротком, что в лонге этом, - либо обсосы, либо люди Мухутдинова! Это что, операция "Спецпреемник"? Извини, у нас для удачного проведения таких операций другие люди есть. И не здесь.

Денис открыл было рот - но тут же и закрыл. Уставал он от таких разговоров. Да и чего было говорить? Вводная поменялась. Все свободны, все на свалку.

Напрасными оказались несколько месяцев напряженной и неприятной работы, выматывающих консультаций, общения с настойчивыми людьми, почти каждый из которых пытался доказать, что именно он - тот, кто нужен Кремлю. Одни тупо пытались купить, другие просто хотели понравиться - но почти все стремились утоптать возможных конкурентов. От этих экскурсий в банку с пауками Денис устал страшно. На одно надеялся - что ГФИ после поездки в Нижний отпустит Дениса в отпуск. На неделю хотя бы. Личные дела в норму привести.

Надежда умерла. И явно не последней. Следующей, судя по Светкиным заявлениям, была любовь. А с верой Денис покончил давно и самостоятельно.

– В общем, ищи мне верного кандидата, - велел ГФИ и посмотрел на подчиненного.

– Хорошо, - ответил подчиненный и повернулся, чтобы идти. Делов то. Велели есть контакт, будем есть контакт.

И тут ГФИ сказал главное:

– Сегодня ищи.

– Как это? - не понял Денис.

– Вот так это, - устало ответил ГФИ. - Сегодня даешь мне список новых людей. И не обсосов. Помнишь, как Стендаль говорил?

У Дениса при слове "Стендаль" перед глазами возник только черный облезающий дерматин корешков четырехтомника в родительском шкафу, а потом - широкое красивое лицо актера из древнего боевика про пиратов. Он на всякий случай неопределенно усмехнулся.

– Опираться можно только на то, что оказывает сопротивление, - объяснил ГФИ, видимо, словами Стендаля. - Понимаешь? Наша задача - найти того, кто оказывает сопротивление, измерить это сопротивление, опереться - и представить его руководству. Если убедимся, что человек, понимаешь, достоин. Понимаешь?

– Достоин. Все, иди. Вечером жду.