Эра подземелий 8

— Отец, как ты мог поверить во всю эту клевету на нас? Мы ни у кого не крали в подземелье! — Произнес ошарашенный вынесенным приговором Даглас.

— Не смей лгать в присутствии старших! Молодые господа из зала Божественного дракона уже предоставили секте все необходимые улики. Ваше слово ничего не значит! — Выйдя из-за спины патриарха, закричал на юношу старейшина Гешон.

— Дэнетор? Вы действительно поверили ублюдку, пытавшемуся меня изнасиловать?! Это же они первые на нас напали!

После слов старейшины не выдержала уже и сама Гельда. Сжав кулаки, воительница резко подалась вперед, загораживая своим телом брата. Это ее движение заставило группу охранников семьи направить на девушку свое оружие. Но за спиной Гельды тут же появился отряд операций специального назначения, который сопровождал нас к входу в подземелье.

— Давиан, ты решил пойти против своих нанимателей? — Прищурившись, прошипел старейшина.

— Как раз наоборот, по-моему, я единственный, кто тут все еще верен присяге. А вот тебя давным-давно с потрохами купила семейка Дэнетора. — Отозвался на слова Гешона глава отряда. — Господин Коул, разве можно так поступать с собственными детьми?

— А от него больше ничего не зависит. На сегодняшнем собрании старейшин общим голосованием Коул был снят с поста главы семьи. Новый патриарх будет выбран сразу после того как мы урегулируем все вопросы с залом Божественного дракона. — Ухмыльнувшись, ответил за своего бывшего начальника старейшина Аротор.

— А как зал Небесных мечей смотрит на то, что подконтрольная ему семья притесняется другой силой? — Не хотела сдаваться Гельда.

— Ох, тебе ли не знать, что те старики уже давно отдали управление боковыми ветвями зала своим наследникам. Их ничего кроме истории нашего мира и самосовершенствования уже не интересует. Юный господин Картос не желает идти против правосудия. Он верит, что мы с залом Божественного дракона сможем разобраться и сами. — Продолжая улыбаться, ответил воительнице Аротор.

— Приговор не изменить, даже если в качестве доказательства нашей невиновности я предоставлю духовный образ с событиями, которые случились на Таинственном острове? — Впервые решил подать голос я.

— Мальчик, тебе бы о себе побеспокоиться, и не лезть в чужие разборки. Прожить всю оставшуюся жизнь с рабским ошейником, работая на благо секты — довольно паршивая перспектива. — Скрестив руки на груди, покачал головой старейшина Гешон.

— Гельда, Даглас, делайте, как я говорю. Так, по крайней мере, вам хотя бы сохранят ваши жизни! — Снова попытался убедить своих детей Коул.

Сейчас на бывшего патриарха семьи больно было смотреть. Судя по красным глазам, этот человек многое пережил за несколько последних дней. Он не мог поступить иначе, особенно, если учитывать спрятавшихся рядом тихушников из зала Божественного дракона. Скорее всего, Дэнетор пригрозил Коулу смертью его отпрысков. У патриарха просто не осталось выбора, ведь Даглас и Гельда были единственными его детьми.

— Все ясно. Похоже, справедливости нам здесь не добиться. — Печально вздохнула Гельда.

— Это мир культиваторов. Справедливый суд тут себе могут позволить только те, у кого есть сила. — Рассмеялся Гешон.

— В правилах проведения этого ивента сказано, что все добытые в подземелье трофеи являются собственностью его участников. На территории Таинственного острова разрешены сражения между группами претендентов. Если возникает спор за тот или иной трофей, его можно решить только силой. Мы не нарушили ни одного пункта разработанного старейшинами секты устава ивента. Поэтому я не собираюсь отдавать этим жадным старикашкам никаких ценностей. — Повернувшись лицом к брату с сестрой, громко произнес я.

— Я тоже ничего им не отдам! — Тут же поддержал меня Даглас.

— Отец, идем с нами. Эта семья прогнила до основания, тебе нечего в ней больше делать. — Обратилась к бывшему патриарху Гельда.

— Прости дочка… — едва не расплакавшись, ответил ей Коул.

Отвернувшись, он медленно побрел к открытым настежь воротам семейного поместья.

— Не забывай, у них в заложниках еще может быть наша мать и другие тетушки-наложницы. — Шепнул на ухо сестре Даглас.

— Тогда нам просто следует освободить их всех. Марк, поможешь? — Умоляющим взглядом посмотрела на меня девушка.

— Не стоит. — Покачал головой я. — Ты же видела, в каком состоянии находится твой отец. Ему стыдно, что из-за сложившихся обстоятельств он выбрал предательство. Даже если мы освободим вашу мать, все что ему останется — это покончить с собой. Здесь, по крайней мере, он продолжит жить дальше и возможно, однажды смирится со своим позором. Вот тогда и можно будет попытаться что-то предпринять.

Плотно сжав губы, воительница так ничего мне и не ответила. Она приняла правоту сказанных мной слов и в данный момент пыталась с ней смириться. И судя по ее поведению, давалось ей это очень нелегко.