Эра Милосердия

Лариса ЕВГЕНЬЕВА

(Лариса Евгеньевна Прус)

Эра Милосердия

Первая книга автора о современных подростках, о сложных ситуациях, которые нередко случаются в жизни. Надо ли стараться понять другого человека, если считаешь его неправым? Что лучше - прощать или мстить? В чем добро и зло? С этими вопросами сталкиваются герои.

В сборник вошла повесть "Эра Милосердия", рассказы "Лягушка", "Олимпийская Надежда", "Сестры" и др.

Ветка дерева качалась то вправо, то влево, лицо девочки становилось лилово-бледным под мертвенным светом фонаря или же исчезало в темноте. Капюшон куртки почти сполз у нее с головы, косо лепил мокрый снег с дождем, и пряди волос жалкими сосульками свисали по обеим сторонам ее лица - угрюмо сосредоточенного, с немигающим взглядом светло-серых глаз. Казалось, она не замечала ничего - ни раскисшего снега, летящего в глаза, ни стекающих за шиворот струек воды.

Но вот она вздрогнула и сделала шаг: из подъезда появилась какая-то фигура и быстро зашагала прочь, горбясь и спрятав руки в карманах.

- Мурашов! - крикнула она тающей в темноте фигуре. - Игорь! Обожди!

Скользя, девочка бросилась следом. Мурашов остановился и стал ждать ее, все так же горбясь и не вынимая рук из карманов. Она тоже остановилась, не добежав несколько шагов, и почему-то не могла выдавить из себя ни звука. Молчал и он.

- Врезать тебе, что ли? - кашлянув, спросил наконец Мурашов.

- Врежь. - Она шагнула к нему и вытянула шею.

- Руки пачкать жалко.

Он сплюнул ей под ноги и зашагал совсем в другую сторону. Она знала почему: ему просто некуда было идти.

Если в пять утра во входную дверь страшно грохотало - это могло значить лишь одно: приехала тетя Соня. Тетушка вваливалась в прихожую, обвешанная сумками, авоськами и пакетами, и в ответ на радостно-растерянное: "С праздником!" - патетически вопрошала:

- Неужели ни один из вас не догадался меня встретить?!

Оправдываться было бессмысленно. Тетушкино письмо с вестью о приезде приходило на следующий день, а бывало, и позже.

Однажды Эра намекнула тете Соне, что телеграмму ей вряд ли удалось бы обогнать. Тетушка отрезала, смерив Эру уничтожающим взглядом:

- Если бы современная молодежь своим трудом заработала хотя бы копейку, она бы не швырялась с такой легкостью рублями!

Однако в этом году тетя что-то запаздывала. Приходилось лишь надеяться, что она успеет попрощаться со своим племянником и его женой (отцом и матерью Эры), которые уезжали на три года в Монголию работать по договору.

Попрощаться тетя успела и даже успела проводить племянника на самолет.

- Генка, - крикнула она вслед, - пиши! Только не забудь: "здравствуй" пишется с двумя "в"!

В какие-то незапамятные времена отец Эры написал "здраствуй", и тетя Соня никогда не забывала при случае об этом напомнить. И вот они улетели, а Эра с тетей Соней остались. Впрочем, квартира вовсе не стала выглядеть опустевшей: казалось, в ней поселились еще минимум трое.

Эрин отец называл тетю Соню мамой: дело в том, что она вырастила троих своих племянников. Так уж сложилась жизнь, что она осталась одинокой, однако вот уж кто не производил впечатления одинокого человека! Дел у тетушки было по горло. Какие-то общественные поручения, заседания, комиссии... Теперь же тетя Соня приехала не в гости, а как бы на постоянное жительство - до тех пор, пока Эрины родители не вернутся домой. И поскольку тетя Соня осталась один на один с Эрой, весь ворох тетиного опыта, сентенций и сведений опрокинулся на Эру.

А вечером наступал черед Души. С большой буквы.

- Пошепчемся по душам, - предлагала тетя Соня, присаживаясь на край Эриной постели. Или: - Мне кажется, миленькая, у тебя какой-то груз на душе?

Почему-то Эрин отец никогда не рассказывал о тетином пристрастии к разговорам по душам. Да и были ли они тогда, эти разговоры?

Пожелав Эре спокойной ночи, тетя Соня поцеловала ее в лоб и мечтательно проговорила:

- Прекрасный возраст. Завидую тебе. С каким удовольствием я вернулась бы в это благословенное время... Кстати, а как тебя дразнят? Если, конечно, это не секрет.

- Меня? - Эра помолчала. - Никак.

- Так уж и никак? - тонко улыбнулась тетя Соня. - Да ты не стесняйся! Меня, к примеру, дразнили Шмоня.

- Шмоня?!

- Ну да. Соня-Шмоня. Очень просто. А тебя?

- Я же сказала - никак.

- Нет, ты, если не хочешь, можешь не говорить... Но почему и не сказать, не посмеяться вместе? Ну, к примеру, если кто-то тебя окликает? Или зовет? Эй... - Тетя ободряюще помахала рукой.

- Эй, Эра, - сказала Эра и, зевнув, отвернулась к стене, давая понять, что разговор окончен. Почему-то она стеснялась признаться, как ее называют. Хотя, конечно, ничего стыдного в этом не было.