Эпоха смерти. Мастер восковых масок

Семь с половиной месяцев… Да уж. По итогу что-то очень странное. Вообще-то я и не рассчитывал на что-то сногсшибательное. Я с самого начала задумывал написать эту книгу по приколу, так что не воспринимайте её слишком всерьёз. Это нечто смешанно из каких-то моих странный и отдалённых мыслей с фэнтези и антиутопией. Приправлено всё тупым, в большей части чёрным, юмором. У меня у самого всё мешается в голове после прочтения сего творения. Я, честно, сам не понимаю некоторые моменты, потому что попросту не помню с какой целью они были там вставлены. Да уж. Не повезло немного этому произведению. Я писал его для себя, а потому даже не удосужился как следует продумать сюжет. Мне просто захотелось поэкспериментировать. Но раз уж произведение получилось таким объёмным и раз уж я столько времени на него потратил, то почему бы не поделиться им с кем-нибудь? Тем более, раз я задумал продолжение…

Кстати, хочу попросить прощения у людей, которых зовут Артами. Я честно не знал, что есть такое имя, поэтому извиняйте, что так вышло. Да, и не пытайтесь понять в каком именно месте Земли происходит действо. Это неважно. Все наименования, совпавшие с реальными, случайны. В книге ещё есть мои гениальные иллюстрации. Ну, я не очень умею рисовать, так что придётся довольствоваться тем, что есть.

Книга посвящается человеку, которого я ещё не нашёл, но в скором времени желаю найти. (На случай, если ты действительно существуешь, то ищи меня, как Создателя Сновидений)

– Вставай! Ты должен подняться!

Он застонал. Всё тело горело, словно его облили горячим воском. Конечности отказывались подчиняться приказам. Голова кружилась, и он слышал какой-то монотонный и раздражающий гул в ушах. Даже дышать было трудно.

Он продолжал неподвижно лежать с закрытыми глазами. Хоть глаза и были закрытыми, он видел перед собой какие-то разноцветные, пёстрые узоры, очень отвратительных оттенков. Как бы он хотел, чтобы они поскорей исчезли.

– Вставай! Поднимайся! Ты должен это сделать!

Он попытался открыть глаза. Сделать это было очень тяжело: веки были просто неподъёмными. Он приложил все усилия и сумел-таки открыть их, оторвав друг от друга ресницы, что было не очень приятно. Тут же ему в глаза ударил свет. Он сощурился и увидел над собой старую, слегка проржавевшую лампу, которая мерно покачивалась из стороны в сторону и излучала неяркий свет.

Он медленно повернул голову в сторону, чтобы лампа не светила ему прямо в глаза. Он увидел небольшую мрачную комнату, единственным освещением которой являлась та самая лампа. Столы с разными приборами, шкафы, заполненные всяким бесполезным хламом, который некогда служил научным открытиям. Весь пол был усыпан осколками, в некоторых местах виднелись лужи какого-то странного цвета. Всё это он видел мутно и размыто. Зрение его значительно ухудшилось.

– Где я?.. – выдавил он с трудом из себя.

– В самом сердце лаборатории имени Здравого Смысла, – ответил тот самый голос, который пару минут назад уговаривал его встать. Голос был юный и наивный. Говорил он так, словно его много лет назад записали на плёнку, а сейчас включили её в проигрывателе. – Тяжело?

Он ничего не ответил, а просто снова застонал и закрыл глаза. Он громко дышал через рот, с большим трудом всасывая в себя воздух и выталкивая его обратно наружу.

– Ты должен встать! – повторил голос.

– Кто… ты… такой?.. – спросил он, по-прежнему не открывая глаз.

– Я не знаю своего имени, а может, просто не помню. Человек, что сделал меня, отказавшись от своих эмоций, не назвал своего имени.

– Человек?.. – он приоткрыл глаза.

– Да. Многие люди отказались от своих эмоций и заключили их в сферы, которые по-другому называются «Саркофаги». Эмоции лишь мешали им жить, и они просто избавились от них, как от чего-то ненужного.

Эмоции лишь мешали им жить? Люди? Он начал что-то вспоминать. Думалось тяжело, от этого быстро начинала болеть голова.

– Который сейчас год? – спросил он.

– Две тысячи триста сорок пятый.

– Сколько… Сколько времени я лежал без сознания?

– Пять лет.

Пять лет! То-то ему так плохо. В ушах у него резко зазвенело. Он зашипел и сжал руки в кулаки. Оказалось, что пальцы у него затекли. Да и не только пальцы.

– Как меня зовут? – спросил он, когда звон в ушах немного поутих.

– У тебя нет имени. Ты сам от него отказался, когда обо всём договорился с ним.

– С кем?

– Я не могу назвать его имя. Как только я его вспоминаю, оно тут же ускользает от меня. Он сделал так, чтобы я его забыл и никогда не вспоминал. Если хочешь, я могу называть тебя А.Р.Т..

– Что это значит?

– Автоматически Работоспособное Тело.

– Шутка? – улыбнулся он.

– Нет. Такое клеймо носят люди.

– Я человек?

– Теперь, да.

– Кем я был раньше?