Эпоха перемен

Китайцы и врагу не желают в эпоху перемен жить, а меня вот угораздило. И благодарить за это мне то ли судьбу надо, то ли маму с папой, что не в то время на свет сына народили. Хотя родили-то как раз в ТО. Хоть и не сказать, что слишком уж богато или весело в советское время на Урале жилось, но сыты и одеты все были, а кто не хотел водовку кушать занятие себе по душе найти мог. Меня вот к механике разной тянуло, так прям на нашей Латвийской улице при ДК два энтузиаста самолёты из того, что было, мастерили. На моих глазах, и при моём деятельном участии от мотоцикла "Урал" движок форсировали, и к нему аэроплан (аж двухместный!) из реечек приладили. И полетел! "Чибисом" назвали, а потом ещё всякое-разное летательное мастерили, и меня при этом не только пилить-строгать приохотили, но и думать при этом. А за компанию и небо полюбить заставили. Ведь как усадил меня Виталий Андреевич на пассажирское место, да круг над нашим Логиновским аэродромом сделал, ясно мне стало, что кроме неба, больше ничего я в жизни не хочу.

Бензин в ту пору был копеечный и родители единственному сыну такое баловство позволить могли. Так что управление этим смешным тихоходом с толкающим винтом освоил я довольно быстро и почти в совершенстве. А когда повестка из военкомата пришла, то в лётное училище запросился. Но тут оказалось уже всё сложнее. Из офицерских профессий предложить по вакантной разнарядке и состоянию здоровья военком мне мог только Новосибирское военно-политическое, а туда совсем не тянуло. Вот и отправили в кирзачах долг Родине отдавать, слава Богу, что не интернациональный.

Привезли на самый "запад", аж в ПрибВО, причем его центр — Ригу. Так что переехал я с улицы латвийской в республику латвийскую. Водительские права я ещё в ДОСААФе получил, так сразу на машину и посадили. Правда, старую и капризную. Но прапор достался мне не зверь, да и в деле толковый в добавок, так что с его подсказками и движок перебрать удалось, и ходовую перебрать. А потом он меня и вовсе в ремонтники перетянул и всю службу я так гайки и прозакручивал. А как к дембелю время подошло, то написал мне отец, что на нашем компрессорном заводе с зарплатой плохо стало — уже скоро полгода как за спасибо все работают и только картошкой с огородов живут. Вдобавок, деньги стране начали дешеветь — и какой тогда на этом заводе смысл пахать? В Риге аж три авиационных учебных заведения мне насчитали. Ну, в РАУСе — на диспетчеров учили, и в эту сферу меня не тянуло.

Училище Алксниса готовило военных техников, но на бардак в армии уже полюбоваться получилось мне сполна. Так что подходил только очень престижный Рижский институт инженеров гражданской авиации, или по "старому" — ГВФ. Учебники почитывать мне и у себя в подсобке получалось, а за зиму ещё и на платные подготовительные курсы в выбранный ВУЗ похожу. Так что шансы есть. Тем более, что сослуживец из местных с устройством помочь обещал — отец у него квартиры ремонтировал знатно, и согласен был нас на пару к себе в бригаду взять. Даже общагу выделили, хоть с этим уже через заморочки прошли. Да и серпастый-молоткастый красный советский паспорт получить удалось одному из последних. Союз разваливался и "что же будет с Родиной и с нами" — не знал никто.

Действительность принимать приходилось такой, какая есть. Днём глотать ремонтную пыль, а по вечерам и по выходным грызть гранит науки. Разок даже, как паркет в старом доме меняли, наткнулся под дощечками на серебренный портсигар забитый сторублёвыми, но увы, ещё царскими банкнотами. Бригадир посмеялся, но цацку не отобрал. Здоровенные листы "денег" я решил при случае бате отвезти — он всё собирался к пенсии хобби завести. Нумизматика, есть забава не хуже других — пусть с задела начинает.

Но в конце февраля на курсах до абитуриентов довели, что отныне РИИГА переходит под юрисдикцию Латвийской республики и называться станет теперь Рижский авиационный университет, а что это означает для нас — осталось в непонятках. А мне уже было сопартница глазки строить принялась (как про зарплату проболтался случайно), и даже подарила очень породистого щенка немецкой овчарки. Людям в эту пору не до собак стало, перестали помёт у их сучки разбирать — даже для людей хавка с прилавков пропала. Соседи по комнате возражать новому постояльцу не стали и даже принялись выгуливать поочерёдно, когда у меня запарка или аврал случался, а как коменданта умаслить — научили.