Эпоха бедствий

Хвала и слава басилевсу!

Возлюбленный господин мой! По истечении долгих зимних лун, принесших нашему острову отдохновение от жары. и длинные вечера, когда человек умудренный может всецело отдаться страсти книгочейства и собирания знаний, счастлив переслать тебе в Арр, нашу благословенную столицу, новую часть рукописи Драйбена из Кешта, тщательно подготовленную мной для твоего изучения.

О, где вы, времена чудес, бесконечных страданий, пламени, смерти, вечной и несокрушимой дружбы, благородства и низости, стремления к разрушению и жажды созидания?! Когда я погружался в изучение свитков, донесших нашей благополучной и сонной эпохе тяжелый запах Последней войны, я зачастую начинал сожалеть о том, что родился не к месту и не ко времени, - моя душа, мысли и сердце находились там, в пучинах прошлого и среди дней, когда огни пожаров полыхали ярче солнца, вода обратилась кровью и низверглись на народы мира тысячи кар, уготовленных богами и незримой силой, имя которой непредсказуемая Судьба. Я видел себя самого, сжимавшего меч, на Аласорской равнине, стоявшего у руля парусника, несущего наиглавнейших действователей сей истории к берегам Аррантиады, мыслеобразно созерцал поднимающиеся к небесной сфере клубы вулканического пепла, и блазнилисъ моему глазу червоточины дымов, угольными змеями прорезавших целомудренную девственность воздушной сини. Однако непредугадательный случай, стечение нитей Фатума и воля Дарителя Жизни не позволили Эвриху из Лаваланги покинуть чрево матери две сотни лет назад, оставив для меня лишь малоинтересное: набрести при закате жизни на следы величайшей, жуткой, но и стократ притягательной эпохи, переплетшей в незримую связку смертоносную черноту Мрака, багровость Равновесия, серебряный блеск Света и, как следствие, жребии бесчисленных смертных, их бытие и небытие, кровь, слезы, потери, открытия, радости...

Все сплелось, смешалось, обратилось в невиданный со времен столетия Черного неба конгломерат, предвосхитивший дальнейшую поступь истории. Разрушались города, вспыхивали храмы, устои древних верований колебались, обнажая неспособность богов к вершению чудес и руководительству над народами; погибала в пепле старая культура, исчезали навеки богатейшие сокровища мысли и духа, обращался прахом тысячелетний уклад. Казалось, все гибнет, полыхает, стирается и растворяется в ядовитой кислоте Последней войны, в безумии, порожденном жаждой крови, насилия, отмщения и прочими низменными чувствами, вырывающимися из темнейших уголков разума, едва тот находит безнаказанность, ибо последняя щедро даруется лишь смутными временами, эпохами торжества не мудрого слова, но меча, огня и лжи.

...Не стану упоминать предысторию событий Последней войны и породившую ее первопричину - Хозяина Небесной горы, существо таинственное и по сути своей чуждое всему человеческому. Следствием, же навеваемого им кровавого морока стало неслыханное злополучие, поразившее сердце материка Длинной Земли и часть островов.

Благоразумный и храбрый хаган мергейтов Гурцат, сын Улбулана. с энергией, коя, будь она направлена в сторону благочиния и счастья смертных, вполне могла бы возродить Золотой век, обратился к разрушению, достигнув на сем отвратительном поприще успехов дотоле невиданных. Степной полководец разделил свое не такое уж и крупное поначалу войско на две части, первая из которых под водительством туменчи Цурсога, вскоре получившего устрашающее прозвище Разрушитель, рассекла шаданат Саккарем надвое, отрезав полуночные области от полуденных, и ураганом пронеслась меж Самоцветными горами и хребтом Кух-Венан, захватила и выжгла плодороднейшие угодья Таджаль-Саккарема - Междуречья, а затем остановила свою тяжелую поступь на окраинах Алъбаканской пустыни. Второе войско, по очереди разгромив две армии шада Даманхура атт-Бирдженда, вышло к столице Полуденной державы Мельсине и после двадцатиоднодневной осады разрушило сей замечательный град. Затем Гурцат с поистине невероятной быстротой завоевал весь полуденный Саккарем, кроме Дангарского полуострова, защищенного самой природой - пустынными барханами и сложнопра-ходимым горным хребтом. Обе армии великого полководца соединились в Междуречье, и всему миру оставалось лишь гадать, куда именно теперь направит своих бешеных нукеров хаган.