Эпизод V: Империя наносит ответный удар

Ну и холодина! — Голос Люка Скайуокера взломал белую тишину, окутавшую его с того самого мгновения, как он покинул базу.

Люк ехал верхом на таунтауне. И казалось, что они с таунтауном — единственные живые существа на всем огромном заснеженном пространстве, окаймленном линией горизонта. Люк устал и чувствовал себя одиноким и заброшенным. И даже собственный голос казался ему странно громким и неуместным в белом безмолвии.

Как и его коллеги пилоты, Люк регулярно, в одиночку или в составе разведотрядов, совершал вылазки в белые пустоши Хота. На базу все разведчики возвращались, как правило, со смешанным чувством спокойствия и одиночества. Во время своих одиноких вылазок Люк видел вокруг лишь бесплодные заснеженные равнины и далекие хребты, покрытые голубыми ледниками, тонущие в дымке у далекого горизонта.

Вчера вечером сенсоры этой части контрольного периметра несколько раз фиксировали неотождествленное движение. Охрана забила тревогу: активных диких жизненных форм в районах дислокации повстанцы не встречали, и возникло опасение, что это могут быть имперские дроиды-разведчики.

От пронизывающего ветра лицо Люка защищала меховая повязка — сдвинутая сейчас на подбородок — а глаза оберегали большие очки-консервы. Люк поглубже натянул на уши подбитую мехом шапку.

Изогнув в улыбке краешек рта, он попытался предположить, каково отношение к планете официальных исследователей, состоящих на службе у Империи.

«В Галактике полным-полно уголков, где колонистам до далекой звезды и дела Империи, и дела Альянса, — подумал он. — Но вряд ли найдется сумасшедший колонист, который захочет заявить права на Хот. На этой планете нет ничего и никого — кроме нас».

На ледяном мире Альянс установил аванпост немногим более месяца назад. На базе Люка знали хорошо, и хотя ему едва исполнилось двадцать три года, другие повстанцы обращались к нему «командор Скайуокер». Это несколько смущало юношу, хотя и не мешало отдавать приказы бывалым, много чего повидавшим солдатам.

За несколько лет Люк очень сильно изменился. Сам Люк с трудом верил, что всего три года назад он был наивным фермерским мальчишкой с захолустной планеты Татуин.

— Ну, крошка, поехали, — сказал командор Люк, пришпоривая таунтауна.

Снежный ящер взял с места в галоп. Мускулистые задние ноги легко несли серое тело, покрытое густым шерстяным покровом; трехпалые лапы большими загнутыми когтями взметали снежные фонтанчики. Таунтаун бежал по заледеневшему склону, вытянув вперед крупную губастую голову с острыми ушками, позади покачивался длинный хвост. На норовящие ударить в косматую морду порывы ветра животное особого внимания не обращало.

Люк жалел, что еще не закончил обход. Тело заледенело, несмотря на меховую одежду с электроподогревом: очень сильно донимал ветер. Но служба есть служба, и его место — здесь. Хотя выросшему в пустыне — здесь холодно просто на голой психологии.

Взглянув на блеклое солнце в молоке туч, Люк поежился.

«Ветер усиливается, — подумал он. — А к ночи станет совсем невыносимо…»

Хотя искушение вернуться на базу немножко пораньше его не оставляло, Люк продолжал движение по периметру, поглядывая на монитор наручного пеленгатора.

Таунтаун резко свернул направо, и Люк едва не свалился. Он плоховато ездил на этих угловатых животинах.

— Только не обижайся, — сказал он своенравному зверю, — но куда увереннее я чувствую себя в кабине своего старого доброго флаера.

Но для полученного задания таунтаун подходил лучше всего, да и был, пожалуй, самым практичным из всех имеющихся на Хоте средств передвижения.

Когда животное взобралось на очередной ледяной гребень, Люк, натянув ременный повод, остановил его. Он сдвинул на лоб защитные очки с фотохромными линзами и прищурился, ожидая, пока глаза привыкнут к слепящему сверканию снегов.

Вдруг что-то, оставляя за собой медленно тающий дымный шлейф, прочертило небосклон на пути к туманному горизонту. Рука Люка метнулась к поясу, нашаривая электронный бинокль. От недоброго предчувствия по спине пробежал холодок, рядом с которым морозный воздух Хота казался жарким дуновением. Замеченный предмет вполне мог быть сделан руками человека, а то и «долгожданным» Имперским зондом. Люк отследил огненный след. Нарушитель снежного спокойствия упал на занесенную белым покровом землю и исчез в поглотившем его ослепительном высверке.

От грохота взрыва таунтаун Люка вздрогнул. Задрав косматую морду, он испустил жуткий вой и принялся возбужденно скрести когтем снежный наст. Люк, успокаивая зверя, похлопал его по голове.

— Тише, детка! — крикнул Люк.

Он обнаружил, что не слышит своего голоса в яростных порывах ветра. Животное подуспокои-лось, и юноша, стряхнув снег с наручного коммуникатора, нажал на нем несколько кнопок и поднес передатчик ко рту.

— Эхо-3 вызывает Эхо-7. Хэн, старина, ты меня слышишь?

В приемнике затрещали помехи. Затем сквозь шорох статических зарядов прорезался знакомый голос: