Эпидемия (СИ)

ю

Трасса Дон М4, где-то недалеко от Воронежа

27 августа

Скоро будет дождь. По-летнему сильный, и как обычно на два-три дня.

Тугой порыв ветра, несущий запах озона и мокрой пыли забрался под мотоциклетную куртку и приятно охладил изрядно уставшую от августовского зноя кожу. На горизонте, с юга, откуда принесло живительную прохладу, уже грохотало. Пора собираться в путь, иначе дождь застанет где-нибудь на трассе. Сделав последние глотки газировки, мужчина в запыленной одежде смял пустую банку и швырнул её в урну. Собака, копающаяся рядом с баком, встрепенулась, но тут же уткнулась мордой обратно, в ворох грязной бумаги. Без пятнадцати пять. До заката еще далеко, но вот надвигающаяся гроза торопит. Сегодня хочется остановиться где-нибудь, где можно добыть электричество и горячую воду. Последний раз имел такую роскошь не меньше четырех дней назад, все остальное время приходилось мыться в водоемах.

Расстояние от Москвы до небольшого поселка на трассе Дон-М4 можно было проехать за десяток часов, но это заняло уже больше недели. Спешить не куда. Каждый город, поселок, деревню, любое место по пути, где можно разжиться полезным скарбом, задерживали на несколько часов. Аптеки, военные части, отделения полиции, крупные торговые центры, спортивные и охотничьи магазины, все, где мог найти хоть что-то интересное. Первое время собирал много вещей, которые имели ценность раньше, до "Пурпурного рассвета", но теперь, уже до конца осознав происходящее, выбирал то, что могло помочь выжить.

Сняв мотоцикл с подножки, еще раз осмотрел сгрудившиеся у дороги однотипные здания кафе. Обычная стоянка на трассе, где возле большой заасфальтированной площадки стихийно образовался перевалочный пункт. Раньше здесь было людно. Дальнобойщики, пассажиры автобусов, торговцы и кидалы, которые постоянно появляются в таких местах. Музыка, запах шашлыка, выпечки и выхлопных газов, бесконечные очереди в платный туалет, пыльные здания забегаловок. Теперь здесь не было никого. Вообще ни души, только несколько собак и стаи обнаглевших птиц полноправно хозяйничали в пустых залах. Ветер гонял целлофановые пакеты и бумагу по пустой дороге. Ни одной машины ни проехало за час, который тут провел. До эпидемии такие места массовых скоплений вызывали раздражение. Он был тем еще мизантропом, но сейчас ловил себя на мысли, что скучает по людскому гомону и суете.

Вложив в уши капельки наушников, прокрутил колесо перемотки треков на старом и затертом айподе, остановился на любимой песне, прибавил громкости и надел шлем. Тишину прервал приятный голос Иэна Гиллана. Мотоцикл чуть вздрогнул и заурчал мотором, толкнулась включенная передача и дорога побежала под колеса.

На скорости за шестьдесят даже горячий летний воздух обдувал приятной прохладой. Быстрее ехать опасался, можно не заметить внезапную преграду на дороге и свернуть себе шею, слетев с мотоцикла. Да и ехать вот так, никуда не спеша, останавливаясь сколько и где хочешь, раньше не приходилось.

Он любил дорогу. Каждый раз, когда оказывался в пути, не важно, на чем и куда, попадал в другую реальность, застывшую между прошлым и настоящим. На те часы, что тело перемещалось из пункта «а» в пункт «б», сознание освобождалось от оков насущных проблем и мысли текли свободнее. Кому-то нужно было прийти в храм, кому-то заниматься медитацией, для него же лучшим местом самопознания, была именно дорога. Ничего никому не должен, просто переместиться из одной точки в другую, и этим занималось твое тело, разум очищался и он полностью предавался размышлениям.