Энуэмент. Дилогия (СИ)

В самостоятельной жизни Ренар не видел ни отрицательных, ни положительных сторон. То, чем она манила остальных, у него и так всегда было. Он мог еще в детстве сколько угодно гулять на улице и не ночевать дома, главное просто сообщи об этом матери и все. Даже не обязательно было предупреждать заранее. Можно было позвонить и просто поставить перед фактом, что, мам, я тут с друзьями, задержусь допоздна или переночую у них, и все. Ни слова упрека и лишнего вопроса.

Он не знал, почему его мама такая, может все дело в ее доверии к благоразумности сына, или же она просто все сама прекрасно понимала, все-таки родила она его очень рано по алвским меркам — в семнадцать лет. Для алвов совсем еще девчонка. Но храбрая и стойкая ко всем невзгодам, не взирая на возраст. А так была свобода, всегда готовая еда, не смотря на ее работу обычной сиделкой в муниципальном госпитале и много чего еще, что может дать только мама. Он это ценил и поэтому старался не злоупотреблять той свободой, что она ему давала.

В деньгах они никогда не нуждались. Когда он еще не родился, его мама продала всю свою долю активов своей же семье. Практически даром, за гроши, но им двоим, и этой суммы было достаточно — главное подальше от них. Они с матерью прекрасно проживут и без них. Хотя чувство легкой обиды все еще у него присутствовало. Поэтому, при случае он хотел им ответить. Специально искать для этого возможность не станет, но если появится шанс им насолить, сделает. А саму плату за работу сиделки его мама откладывала на отдельный счет в банке на его имя. Когда ему исполнилось двадцать и его учителя посчитали его готовым к самостоятельности, она преподнесла этот счет ему в подарок.

Минусы самостоятельной жизни он воспринимал по-философски. «За все, всегда нужно платить, сынок», часто говорила ему мама. Например, когда заставляла его доедать невкусную кашу (при всей его любви, вкусно готовить она не умела, хоть и старалась) иначе он не получит десерта, а сладкое он всегда любил. Или же не сможет пойти погулять на улице после тренировок. Поэтому он совершенно спокойно воспринимал то, что теперь сам зарабатывал себе на жизнь, работая в гараже механиком, сам себе готовил (тут он даже в выигрыше оказался, спасибо учителям Родике и Вёлунду за такие навыки и знания), сам стирал, убирал и многое другое.

Он и раньше не был белоручкой и старался помогать матери в хозяйственных делах. Высшее образование ему получать уже не было нужно. Даже школу он посещал лишь для общения со сверстниками. Мама (удивительная женщина!) смогла купить для него достаточное количество прекрасных зерен по всем нужным предметам для многих профессий и обеспечить хороших репетиторов для усвоения этих знаний. Поэтому ему оставалось только сдать необходимые экзамены в каком-нибудь университете, институте или же техникуме, заплатив положенную за это плату и все — диплом у него. Пусть выбор будущей профессии у него был и не самым большим, даже скорее ограниченным, но у подавляющего большинства не было и такого. Им приходилось все учить самим. Это не означает, что он получил знания, не прилагая никаких усилий. Знания из зерна еще нужно было освоить, а это сложно. Если ты дурак, то, сколько бы тебе в голову знаний не пихали, все равно они останутся там совершенно бесполезным грузом. А ему еще и повезло, его хобби и будет его будущей профессией и работа в гараже в этом очень поможет. Ведь без практики теория тоже не всегда полезна.

Поэтому утром у него было хорошее настроение. Вчера, во время разговора с матерью, он хоть и ощущал тоску и грусть от того что она далеко, но не радоваться за нее не мог. Она устроилась на работу помощницей одного старого и очень известного целителя, недавно успешно сдав экзамен на пятую ступень. Прекрасное достижение для нее за эти полгода. К тому же алвские целители всегда славились своей искусностью.

День обещал быть пасмурным. Уже с утра небо заволокло тучами, и дул неприятный ветер. Проходя мимо большого зеркала в прихожей его маленькой, однокомнатной квартирки, которую он снимал, он невольно посмотрел на свое отражение. Как обычно отметил шрам на лице, что был практически незаметен и нисколько его не портил, даже наоборот, и испытал привычное с детства чувство гордости за себя маленького. Действительно, почему бы и нет? Если в десять лет ты можешь принять на себя удар воздушного лезвия от эллу пятого ранга и отделаться только вертикальным шрамом, что заметен на левой брови и на губах, то повод для гордости есть. Хотя испугал он тогда свою маму очень сильно, это да. Но она даже вида не подала. Помогла ему остановить кровь, спасла глаз и ни разу его не упрекнула. Лишь слегка пожурила, проформы ради.