Enter

Существо мирно лежит, восходит солнце и пронзающими лучами согревает его внутренности. Обмен веществ в его теле постепенно ускоряется. Все больше и больше крошечных транспортных клеток скользят по его венам, и у каждой — своя задача, но в целом все они следуют одним и тем же маршрутом. По мириадам нервных путей проносятся электрические импульсы, они синхронизируют ритмы работы органов, управляют, координируют и контролируют работу клеток. Они погибают, они зарождаются, для Существа это — едва ли заметные изменения материальной основы, не оказывающие эффекта на его организм.

Существо не всегда лежало мирно. Бывало, его тело содрогалось от вражеских атак. Ему наносили страшные раны, уродовали, брали в плен, морили голодом и не давали питья и даже заживо замуровывали. Но оно выжило, переждало тяжелые времена, выздоровело, залечило раны и расцвело. Существо никогда не было воплощением красоты, но сейчас настолько наполнено энергией и волей к жизни, как ни один другой представитель своего вида. Оно старо, но не утратило ни сил, ни идей юности, а своими шрамами лишь гордится.

В этот прекрасный день конца мая, когда солнце перевалило через зенит, интенсивность его нервных импульсов нарастает. Они все больше концентрируются в той части его тела, на которую редко обращают внимание. Однако когда это происходит, крошечное овальное пятнышко на его коже, не больше родинки, способно привести Существо в состояние экстаза, слепого неистовства. И тогда поток клеток замирает, обмен веществ замедляется, а нервы накаляются от возбуждения.

Клетки, которые не догадываются, что являются лишь маленькой частью организма, как загипнотизированные, глядят на овальное пятнышко. В этот момент их занимает только один вопрос: сохранит ли «Герта»[1] место в Немецкой футбольной Бундеслиге.

— Где же Рамос? Если «Герта» хочет сохранить место в Бундеслиге, то он прямо сейчас обязан ударить по воротам!

В голосе телекомментатора слышалось беспокойство, которое выдавало в нем больше болельщика, чем стороннего наблюдателя. Хотя не исключено, что так звучит сострадание к аутсайдерам.

— По статистике последних пятнадцати игр «Герта» победит лишь в том случае, если Рамос попадет в ворота. Однако колумбиец, похоже, не очень заинтересован в игре; по крайней мере, он до сих пор ни разу не коснулся мяча.

От волнения Йаап Клаузен провел рукой по своим коротким черным волосам. В переполненном пивном баре в Пренцлауэр-Берг[2] лица посетителей были бледными, атмосфера тревожной. Часы в полной тишине отсчитывали последние минуты игры. В начале матча положение команды было прекрасным: несколькими впечатляющими комбинациями, которых от них не ожидали даже болельщики, берлинцы здорово удивили своих гостей из Дортмунда[3]. Да еще на 22-й минуте Баумйоханн забил тридцатиметровый прямо под перекладину! Посетители тогда возликовали, а Йаап обнял своего давнего друга Даниеля Люттена и угостил его пивом.

Но дортмундцы были крепкими орешками и не дали обескуражить себя ранним отставанием в счете, ведь лучшей командой они были не только номинально. К перерыву между таймами они сравняли счет, а во втором тайме явно вели, и поединок переместился на половину берлинцев. Защита играла на пределе, вратарь Крафт дважды продемонстрировал чудеса обороны, однако им не удалось сдержать натиск противника — на 68-й минуте «Герта» пропустила второй гол. После этого воля к победе у хозяев поля иссякла. Когда бело-голубым удавалось завладеть мячом, они бездумно пинали его в сторону вражеских ворот, откуда защитники дортмундцев незамедлительно возвращали его на половину «Герты». Положение было безнадежным!

— И правда, где же Рамос? — простонал Даниель.

— Заткнись! — недовольно отрезал стоявший рядом с ним широкоплечий тип с татуированной шеей.

Даниель хотел было ему ответить, но Йаап предупредительно остановил его, положив руку на плечо. В накаленной обстановке даже малейшее разногласие могло привести к непредсказуемым последствиям.