Эндшпиль

Виолетта

«Остановить время» — до недавних событий я не понимала в полной степени смысла этого желания. Однако после всего, что уже произошло с нашим отрядом, и главное, ещё должно было произойти, мне действительно хотелось поставить целый мир на паузу в надежде как можно дольше наслаждаться моментами совместного счастья и относительного спокойствия. Я бы с радостью повторяла эти обычные деньки снова и снова, радуясь каждой их минуте и даже секунде. Хотелось навсегда остаться на островке спокойствия и умиротворения, забыть, что где-то там, далеко, существуют война, враги, сражения и главное, смерть. Но к сожалению, такой возможности у нас не было, и я чётко осознавала, что этому счастью рано или поздно придёт конец. Тем не менее, могу с уверенностью сказать, что никогда в жизни я не смаковала каждое мгновение жизни так сладко, как на протяжении нашего двухнедельного отдыха на втором этаже данжа.

Совру, если скажу, что за это время всё вернулось в норму; до этого нам было ещё очень далеко. Тем не менее, все, и я в том числе, потихоньку восстанавливались и залечивали свои душевные раны. Болезненнее всего этот процесс проходил у Лизы, однако даже она, пусть и не особо быстро, но всё же шла на поправку. Саяна и Эльнара также потихоньку возвращались к своим обычным моделям поведения. При этом, если эльфийка выздоравливала за счёт поддержки Азриль и Синара, то Саяне прийти в себя помогал не кто иной, как Чжан. И скажу по правде, меня это удивило больше всего. Нет, Саяна и Чжан, конечно, были связаны контрактом, а значит, имели тесную взаимосвязь в любом случае, вот только… До этого я не замечала, что их отношения стали куда более близкими, чем «фамильяр и контрактор».

Вечером на второй день после прибытия Ильдара мы сидели вместе вокруг костра, который наш новый товарищ предложил развести больше ради создания дружеской атмосферы, чем необходимости. Наблюдать за игрой огня было действительно приятно, особенно мне, притулившейся к Андрею так сильно, чтобы его ровное сердцебиение успокаивало мою неспокойную душу. Алёна также прильнула к Егору, Азриль и Эльнара на пару к Синару, Лизу по-дружески обнимала Иль, пока Чжан с серьёзным видом о чём-то беседовал с Ильдаром. В итоге, Саяна осталась сама по себе. Все мы тогда по-своему боролись с пустотой внутри, и должна признать, никто долгое время не замечал тихие слёзы, стекавшие по щекам Саяна, в том числе и я.

— Как будто погребальный костёр, — вдруг озвучил свои мысли Синар. — Драконы всегда разводят его, чтобы почтить память воинов, павших смертью храбрых в битве.

Только после этих слов моего фамильяра, я, да и все остальные, наконец заметили, что происходило с Саяной. Видимо, языки пламени костра напомнили ей о трёх павших подругах. Тихие беззвучные слёзы вдруг сменились дикой истерикой, из-за которой драконика поспешила удалиться к себе. Однако ей не дали. Ещё до того, как она успела сделать пару шагов от костра, Чжан схватил её за руку и прижал к себе, после чего стал нежно и успокаивающе гладить по спине. Все остальные смотрели на этих двоих как громом поражённые, такого уж точно никто не ожидал. Даже я, наблюдая за тем, как Чжан целует миниатюрную Саяну в макушку, с трудом убеждала себя, что это не сон. Такая сторона азиата была для меня точно в новинку.

Хотя эту тему никто так и не решился поднять, после данного случая всем стало понятно, что между Чжаном и Саяной не только товарищеские отношения, особенно учитывая то, что вслед за посиделками у костра эти двое уединились в одной палатке. И когда они только успели сблизиться? Ума не приложу. Видимо, до этого момента Чжан специально не хотел выставлять свою личную жизнь напоказ перед отрядом, и в итоге, никто ни о чём и не догадывался. Что же сейчас изменилось? Наверно частично всему виной нестабильное эмоциональное состояние драконики на фоне смерти стольких близких подруг, и ещё… Когда понимаешь, что в любой момент можешь потерять любимого человека или разумного, желание тратить драгоценное время на всякую ерунду, вроде утаивания личной жизни, пропадает само собой. Наоборот. Тебе хочется каждый свой вздох проводить с этим разумным, дорожить каждым мгновением вместе. Вот и получается, что даже для Чжана всё, с нами случившееся, не прошло бесследно. Как и мы, после смерти Ли и других он пересмотрел некоторые свои взгляды на жизнь.

Говоря обо мне, если опустить, что Ли, Лаэль и другие драконики постоянно появлялись в моих снах, после чего я не единожды просыпалась с мокрыми глазами, я была в относительном порядке. По крайней мере, на виду у других я старалась не показывать своих переживаний, понимая, что Лизе, Синару и Саяне в разы хуже, чем мне. Да и состояние Андрея после потери Аэлины тоже, мягко говоря, оставляло желать лучшего; необходимость поддерживать его стала для меня ещё одной причиной, чтобы не предаваться унынию и самобичеванию.