Эловин. Магия карт

Пролог

Третьи петухи пропели, и на пороге нашего дома появились люди в черных нарядных мундирах с блестящими золотыми эполетами.

Их было около восьми и все они выглядели одинаково серьезно и хмуро. Минимум слов и максимум властных движений. Мне пришлось выйти на улицу вместе со своей безумной теткой, дрожащей как осиновый лист от одного только мрачного вида ранних гостей.

Я и раньше видела Триумфов – могущественных магов, но сейчас, из-за приближающегося восемнадцатого дня рождения, мое тело тряслось не меньше теткиного.

– Сколько Бинов прибудут во дворец в этом месяце?

Бины. Мужчина выплевывает это слово и морщится, будто попробовал кислую конфету. Триумфы, люди голубых кровей, владеющие древнейшей магией карт, всегда презирали своих верных подданных – Бинов. Мы народ простой и мирный, воспитанный чужаками вдали от настоящих родных, всю жизнь тратим на прислуживание великим Триумфам.

– Двое, – молниеносно отвечает тетушка, поплотнее натягивая на себя шерстяную шаль.

– Всего лишь? – Триумф оглядывает всех детей, собравшихся позади своей наставницы. Все они маленькие и непригодные для того, чтобы угождать прихотям знати.

Цепкий взгляд господина добирается и до меня. Я резко выделяюсь в толпе, являясь самой старшей и высокой среди присутствующих воспитанников тетки. Глаза его черные и свирепые, скользят сначала по моей темной макушке, затем спускаются ниже, ненадолго задерживаясь на глазах разного цвета, а потом врезаются в ключицы, выпирающие из-под прозрачной кожи. Пока он старательно оценивал мой внешний вид, на его усатом лице появилась гадкая улыбка, состоящая из кривых, но белоснежных зубов.

– Одного вижу, а второй где?

– Вчера она ушла на рынок и до сих пор не вернулась. Плутовка, – шипит тетка, пытаясь держаться высокомерно, подобно Триумфу.

Тяжелая рука со свистом рассекает холодный воздух, отвешивая звонкую пощечину старой женщине, голова которой чуть ли не откручивается от туловища.

Тетка с поросячьим визгом слетает со ступеней и падает лицом в свежескошенную траву. Мне приходится обернуться назад и незаметно шикнуть на младших, чтобы они убежали внутрь дома как можно скорее.

Я не двигаюсь, потому что не могу действовать без разрешения наставницы. Женщина поднимается на ноги: из ее разбитого носа хлещет кровь.

– Тебя следовало бы наказать. В последнее время ты стала забывать о своих обязанностях. Неужели так сложно контролировать этих наглых существ? – вопрошает Триумф, подходя ближе ко мне.

– Такого больше не повторится, – тихо отвечает наставница.

– Конечно не повторится. Оступись ты еще один раз, и я лично придумаю тебе наказание, – мужчина хохочет, а тетушка плачет навзрыд. Он преспокойно крутит кончики черных усов, а затем достает свиток, которым легонько ударяет меня по голове. – Полагаю, ты совсем скоро присоединишься к слугам во дворце?

Поворачиваюсь к наставнице, ожидая разрешения на разговор с Триумфом. Бинам строго запрещалось свободно общаться с людьми из высшего света и иметь с ними любого рода взаимоотношения. Женщина кивнула, подарив мне голос.

– Вы правы.

– Какие манеры, – он обходит меня, рассматривая, как вещь, которую можно купить. – Похвально, Лорна, похвально.

– Благодарю вас.

– Молчать! – Лорна замолкает и более не влезает в сложившийся разговор.

Смотрю ему в глаза и пытаюсь угадать к какой масти он принадлежит. В мире Триумфов, существуют старшие и младшие арканы: старшие появляются у королевской семьи, а младшие достаются остальным представителям знати. Если он состоит в числе стражи, скорее всего его масть – Жезлы.

– Имя?

– Вин.

– Неплохой выбор. Короткое и легко произносимое. Твоему хозяину достанется редкий экземпляр Бина.

Экземпляр, а не слуга. Слуга, а не человек.

– Когда вернется плутовка, хорошенько накажи ее, хорошо? – мужчина гладит меня по голове, как своего верного пса. – Я приду в следующем месяце и если ты, Лорна, отдашь дворцу меньше десяти Бинов, то лишишься какой-нибудь части тела. Поняла?

Тетка падает на колени и целует башмаки мужчины. Триумфы покидают наш дом, Фермерские Угодья, и все вокруг вздыхают с облегчением.

* * *

Плутовка по имени Габриэль возвращается к ужину, принося с собой наивкуснейшую жареную утку и целую корзину свежих овощей. Я практически валюсь с ног, пытаясь накрыть на стол после долгих часов работы в поле.

– Что я пропустила? – весело спрашивает Габриэль, говоря с южным акцентом, который до сих пор режет мои уши.

Она стоит рядом со мной, наблюдая, как я нарезаю старый заплесневелый хлеб. Ее длинные волосы, выгоревшие от ежедневной работы в поле, попадают под тупой нож.

– Где ты была? – кладу нож на стол и смотрю на подругу. – Вместе с ним, не так ли?

– Ты не понимаешь!

– Любовь не для Бинов, Габи, – говорю я, забирая доску с нарезанным хлебом и иду к столу, около которого кишат дети, готовясь урвать лакомый кусочек утки.