Ёлка епископа

Конец декабря 1748 г. от Сошествия

Город в Землях Короны

Предпоследним днем уходящего года, этак за час до полудня, Марек приколачивал набойку на сапог. В мастерской пахло кожей и клеем, свежей хвоей и самую малость – перегаром от дешевой косухи. Мерно позвякивал молоток, хрустели шаги прохожих за окошком, снежинки бились в стекло – беззвучно, но так красиво, что хотелось вообразить себе уютный тихий шорох. Умиротворение слегка нарушал булькающий храп марекова отца. Мастер Стенли спал, уложив на стол верхнюю треть себя и задевая макушкой мохнатую еловую ветку. Он ввалился домой незадолго до рассвета, шатко продвинулся вглубь мастерской и попытался скинуть тулуп. Рукав зацепился за что-то, тогда мастер Стенли обнаружил у себя в руке две крупные еловые ветви. «Ах-хатка за пару… сволочи!» – пробурчал мастер и швырнул ветви на стол. Таким образом украсив дом к Новому Году, он рухнул на стул и захрапел.

Марек проснулся с рассветом. Обнаружил отца, задвинул его ширмой, чтобы не видно было от порога. Переложил ветви крест-накрест – так казалось, будто их не две, а четыре, – и в перекрестье хвои поставил свечу. Перекусил чем было, надел фартук и нарукавники, закинул несколько старых башмаков на полку ждущих ремонта – пускай клиенты думают, что мастерская завалена заказами. При звуках утренней песни, как полагается, Марек отпер дверь, раскидал снег ото входа и вывесил на крюк у двери жестяный сапог: мастерская Стенли открыта, добро пожаловать.

За все утро явился лишь один клиент: склочная Дороти Лиз – хозяйка булочной. «Замени мне набойки. Быстро. Сегодня же! Хочешь, чтобы я в новый год – со старыми набойками?! Но не смей делать сам – отдай мастеру, слышишь?!» «Конечно, сударыня, как прикажете», – ответил Марек и взялся за работу, едва Дороти Лиз закрыла дверь за собою. Будить отца – как же, нашла дурачка!

С тех пор, как Стенли назвал сына своим подмастерьем, прошло четыре года. Марек успел столько приклеить подошв, вырезать и переложить стелек, прибить каблуков, заменить набоек, что мог работать не глядя и не думая. Молоточек в руке звенел сам собою, а Марек предавался мечтаниям. Завтра – Новый Год, как никак. Говорят: если чудо не пришло на Сошествие, то к Новому Году точно поспеет. За двенадцать лет жизни чудо ни разу не являлось к Мареку – ни на Сошествие, ни на Новый Год, ни в какой-нибудь другой день. Но разве это повод не мечтать?..

При первых звуках полуденной песни в мастерскую ворвался Джош. Куртка на нем была распахнута, щеки пылали, брови облепил снег, а на макушке вместо шапки гордо сидел дедовский кожаный шлем. Джош выглядел очень решительно.

– Рик, мне нужна елка!

Риком он звал Марека. Рик – звучит круто.

– Отец вон вчера купил, – Марек показал ветви на столе. – Видать, на базаре с телеги. Поди и ты купи… или денег нет?

– Ясно, нет! – обиделся Джош. – Я похож на скрягу с деньгами?! Но дело не в том. Телеги уже посмотрел – там продают ветки. А мне нужна целая.

– Целая телега?

– Баран. Целая елка!

Марек не понял:

– Это еще зачем?

– Так праздник же!

– Ну и празднуй ветками, как все.

– Ладно, Рик, слушай… – Джош уселся возле Марека, стянул с головы шлем, отряхнул снег, взъерошил волосы. – Знаешь Молли Сью?

– Дочку цирюльника? Которая тебя отшила на Сошествие?

– Баран! Ничего не отшила! Она сказала: надо проверить чувства – понял?

– Это как?

– Ну, как леди своему рыцарю говорит: захвати для меня замок. Он тогда идет и…

– Значит, ты будешь штурмовать замок. Ясно. Скажи когда – я приду поржать.

Джош отнял у друга молоток и сапог, отложил в сторону. Для серьезности хорошенько встряхнул Марека за плечи.

– Слушай: мне нужна елка. Не четверть, не половинка, а целая. Молли Сью сказала, что поцелует меня под елкой.

– В нашем городе елки не растут, – нахмурился Марек. – Я это знаю, ты это знаешь, Молли Сью это тоже знает.

– Вот именно! – значительно кивнул Джош.

Марек начал смекать.

– Ага, вот в чем проверка… Хм… Эти ветви на базаре – их, вроде, везут из баронской рощи. До тудова миль девять… Хочешь выкрасть Молли Сью, отвезти в рощу и там поцеловать?

Джош мотнул головой:

– Не пойдет. Молли Сью поднимет визг – ты ж ее знаешь. И у нас нет денег, чтоб телегу нанять. А без телеги что ж – на руках тащить десять миль?

– Девять.

– Все равно!

– Тогда что ты предлагаешь, Джош? Срубить елку в баронской роще и принести сюда? А лесникам что скажем? «Здрасьте, мы тут чувства проверяем»? Думаешь, поймут?

– Нет, Рик, стой. Есть место поближе. Дворец епископа – так? Вокруг него сад – ага? В нем есть тропинка, по сторонам кадки, а в кадках – елочки.

В этот миг мастер Стенли особенно заливисто всхрапнул – как нарочно, чтобы подчеркнуть настрой момента.

– Джош, ты хоть понимаешь, сад епископа – собственность Церкви. Это будет как кража из храма!

– Но мы ж не икону возьмем, а какую-то елку. Самую маленькую выберем! Да и ту потом вернем. Покажем Молли Сью – и обратно.

– А еще в епископском саду полно людей.

– Днем, – подмигнул Джош.