Эльфийский талисман. Повесть о двух городах

— А ты назойлив, старый плут! — заметила Аройу та Вирми.

Отступив на шаг, Малькааорн поклонился, прижав правую руку к сердцу. Украшавшее красно-жёлтый берет перо птицы Гоах подмело плиты пола.

— Я всего лишь хотел засвидетельствовать своё почтение, моя госпожа! — ответил эльфийский чародей. — А так же выразить восхищение вашей чарующей красотой, над которой не властно время.

Аройу Рамахи та Вирми, высоконаречённая р_а_н_у та Вильса и та Крохтари, прекрасная хозяйка Висячей Реки улыбнулась — словно деревенская девочка, которой наговорил комплиментов проезжий ш_а_й_о. Пышнотелая, с высокой грудью, соблазнительно дышавшей в вырезе платья, она и в самом деле была очаровательна. В рассыпавшиеся по плечам тёмно-каштановые вьющиеся волосы вплетена цепочка бриллиантовых звёзд, тонкие брови напоминали ласточкино крыло, в прищуренных зелёных глазах играли весёлые бесенята, на полных губах змеилась улыбка. Никто не поверил бы, что этой красавице недавно исполнилось сто восемьдесят девять лет. Если бы не вечный, неистребимый запах человеческого пота, улавливаемый чутким обонянием «ЗвёздноРождённого», Малькааорн непременно залюбовался бы ею.

— О, я вижу, ты не только назойлив, но и галантен, — заметила Аройу та Вирми.

Малькааорн снова поклонился. Его прежнюю чёрную тунику и алый плащ с капюшоном сменили бархатный камзол, широкие штаны и сапоги с отворотами. На лице появились светлые усы и бородка, эльфийские уши прикрыл жёлтый парик с завитками, на поясе покачивался меч в ножнах со стальными накладками… Прежнего эльфийского чародея выдавал разве что горб, который невозможно было скрыть ни вероятностной магией, ни портновскими ухищрениями.

— Так же я хотел бы преподнести маленький подарок, — продолжал Малькааорн.

На внешней галерее Дворца прекрасную хозяйку Висячей Реки сопровождали две миловидные девушки в бело-синих форменных платьицах — в основания кос были вплетены пышные банты, чьи длинные ленты спускались едва ли не до пояса. В стороне вышагивал нагловатый двадцатилетний красавец — очередной по счёту, двадцать второй или двадцать третий фаворит Её Светлости. Малькааорна сопровождал лишь мальчик-раб, сменивший короткую эльфийскую тунику с сандаликами на тесный кафтанчик и бриджи. Повинуясь жесту хозяина, мальчик открыл деревянную коробку. На выложенном тканью дне, сверкая полупрозрачными бочками, лежали Эльфийские Янтарные Яблоки.

— Ой, какое чудо! — всплеснула руками Аройу та Вирми.

— Мне остаётся лишь коленопреклонённо молить о прощении за недостойную скромность моего дара, — ответил довольный Малькааорн.

— Какое восхитительное чудо, — продолжала крохтарийская р_а_н_у. — Жаль, что их невозможно сохранить. Года три-четыре, а потом…

Малькааорн пошевелил ладонью — с кончиков пальцев сорвались разноцветные нити. В окутывавшем Город над Рекой защитном поле они сразу же распались, рассыпавшись ворохом бесполезных искр. Но сама попытка создать вероятностное плетение сказала прекрасной хозяйке Висячей Реки всё.

— Оставьте нас! — приказала Аройу та Вирми.

Девушки присели, выпростав руки из-под передников, разодетый красавец подмёл пол чёрно-серым пером. Дожидаясь, пока свита удалится, эльфийский чародей подошёл к перилам балкона. Полумилей ниже к Енотовому морю нёс зеленоватые воды великий Вех — берущая начало в Серых горах огромная река, давшая имя всему субконтиненту. Даже здесь, в среднем течении он напоминал морской пролив, достигая ширины добрых тридцати полумиль. Из-под перил вырывались белопенные струи льющегося из Вильсавы водопада, вращавшего колёса дворцовых генераторов. Распластав крылья, парили пернатые дракончики. Дневное Солнце ненадолго закрыл летающий остров.

— Теперь мы можем поговорить спокойно, старый плут! — подошла к перилам Аройу та Вирми. — Их, в самом деле, можно сохранить?

— До двухсот лет, госпожа моя, — эльфийский чародей оставил прежний, витиеватый тон. — Возможно, и дольше, просто на больший срок никто не пробовал. Соответствующее вероятностное плетение, должное количество Силы и…

Малькааорн показал на нависшую над дворцом высокую тонкую башню. Казалось чудом, что подобная громада не рушится вниз вместе с выступом основной платформы. Шатровую крышу украшали две блестевшие на солнце антенны.