Эльфийка на счастье, или Кольца судьбы

«Весь мир преобразится сразу» – поёт девушка из клипа группы «Ленинград», из того самого, в котором про измену. Единственная правильная строчка, объединяющая сюжет и песню. Мир точно преобразится.

Пришла домой пораньше, открыла дверь, а там – вот почти как в клипе. Почти – потому что у нас не студия, и кровать видно не сразу. Постояла в коридоре с сумкой и пакетами, послушала ахи-вздохи. Первое, что в голову пришло – может, к нам какие-нибудь гости заехали? Друзья Кости? А сам он в магазин вышел или сидит на кухне.

Но разбросанная начиная от входной двери мужская и женская одежда говорит о другом. Одежда моего Костика. Пакеты уронила, сумку, не помня как, пристроила сверху на обувнице. В зеркало себя увидела – испугалась. Пошла в комнату.

Меня не сразу заметили, так были заняты друг другом. Так что я и там постояла столбом. Такие эмоции не опишешь, так мне стало в один момент и мерзко, и дико, и больно. Мерзко от того, что вижу, ведь это наша кровать. Дико от возможности происходящего. А больно от предательства – потому что это чувствуешь и понимаешь сразу.

Надо же сказать что-то? А что сказать? Спросить – что тут происходит? Так и так понятно, что. В ладоши захлопать, засмеяться, или сразу убежать в слезах? Но это наша квартира. То есть, мы её вместе снимаем. Куда я пойду? Я имею право здесь быть, это Костя пусть выметается!

И тут они меня заметили. Как-то синхронно, оба. Может, я какой шум издала или всхлип. Стоять и плакать при них я не собиралась, но и уйти не могу. Надо теперь их выгнать, кровать выкинуть, а квартиру помыть. Посплю сегодня на кухне.

– О, Дашка пришла! – Костик рассмеялся. Девушка, слегка натянув на себя простынь, и вовсе захохотала в голос.

– Разве смешно!? – выкрикнула я, а получилось пискляво. Через слёзы. – Смешно разве?! – но потом я взяла себя в руки. – Выметайся, Костя! И её забирай!

Я не знала, как назвать эту девку? Случайная подружка, любовница? Девушка, претендующая на мое место? Теперь это место точно свободно. Костик опять посмеялся, покачав головой. А девка внезапно выдала:

– А что это он будет уходить из своей квартиры? Это ты выметайся! Пришла тут, истерики устраиваешь! Костя, – она повернулась к моему некогда любимому парню. – Ты что с ней ещё не поговорил?

– Сегодня вот собирался. Познакомил бы вас заодно. Но что-то Дашка рано. Даша, – теперь Костя обратился ко мне. – Это Ксюша, моя новая девушка.

– Оч приятно, – опять рассмеялась эта Ксюша, а потом съязвила. – На самом деле не очень! Вот что ты вылупилась? Вещи собирай и уходи! Тупая? Собирай вещи и топай! – она показала на дверь. Но я попыталась зацепиться за сказанное до, потому что…

– Никуда я не пойду! Мы эту квартиру вместе снимаем! Платим пополам! А ты сидишь в простыне, которую я купила!

– Так она ещё тебе платит?! – тут эту Ксюшу и вовсе накрыло. – Ой, не могу! Костя, ты за свою квартиру с этой дуры деньги брал? Ну ты и…

Она или не договорила, или я уже не слышала, потому что смотрела на Костю, а он не отрицал.

– Ну че ты уставилась, Даш? Моя квартира, да. Досталась от бабки.

– Так мы тут ремонт делали вместе…. Ты ещё говорил, хозяйка вредная, не стала нам расходы возмещать. Сказала: вам надо, для себя делайте… – повторила я его слова.

– Бабка вредная была, тут не соврал, – Костя принялся одеваться. – Сама подумай, сказал бы я тебе, что у меня квартира есть своя. Ты бы вообще мне на шею села.

– В каком смысле…

– Ну а что тебе, приезжей, надо? Вы же ищете себе мужика сразу с квартирой и машиной.

– У тебя нет машины… – прошептала я. – Ты просил меня кредит на своё имя взять.

– Ты официально работаешь, тебе бы дали. Да это формальность, что ты цепляешься, Даш? – он подошёл. – Давай завтра поговорим спокойно, а ты сегодня переночуй у какой-нибудь подружки, хорошо?

Договаривая это «хорошо», он взял меня за плечи, подталкивая обратно к двери. Я же не разделась и даже не разулась, в таком оказалась шоке. И я ведь чуть кредит не взяла. А если бы взяла – Костя бы всё равно меня бросил? Вот так же, поставил перед фактом?

– Я платила половину аренды… – шептала я, цепляясь за факты. – Платила за коммунальные.

– Молодец! Но ты тут и жила, не забывай!

– Мы тут жили вместе… – я поняла, что уже сказала об этом в прошедшем времени и никаких нас уже нет. Может, и не было.

– Даш, дурой не будь!

– Действительно, сколько можно быть дурой… Такой дурой! – я вдруг вспылила, отталкивая от себя Костю. – Полной дурой! – начала бить его по груди руками, захлебываясь в слезах.

– Костя, выгони её! – завопила Ксюша. – Сколько можно это терпеть?

– Даш, давай, хватит! Иди, воздухом подыши, хорошо? – не смотря на мои тычки, Костя оставался спокойным. Мне хотелось, чтобы он… не знаю, извинялся? Но он не извинялся, он выставлял меня за дверь. – Так, твоя сумка, – он подхватил с обувницы мою сумочку и открыл дверь. – Телефон, зарядка с собой?