Экстра

— Моггл, — прошептала Айя, — ты не спишь?

Что-то зашевелилось в темноте! Зашуршала стопка форменной одежды, будто там завозился маленький зверек. А потом из складок хлопка и паучьего шелка выбралось нечто и поплыло по воздуху к кровати Айи. Крошечным объективы уставились на нее пытливо и насторожено. В них отражался звездный свет, лившийся в открытое окно.

— Готов к работе? — улыбнулась Айя.

В ответ Моггл включил ночные фары.

— Ой! — Айя зажмурилась, — Не делай так! Ослепнуть. можно!

Она пролежала в кровати еще несколько секунд, дожидаясь, когда перед глазами исчезнут яркие пятна. Аэрокамера сконфуженно уткнулась в ее плечо.

— Ладно, ладно, Моггл-тян[1], — прошептала Айя. — Жаль, что у меня тоже нет инфракрасного зрения.

Очень многие в ее возрасте уже пользовались таким зрением, но родители Айи были скептически настроены в отношении любого хирургического апгрейда. Предпочитали делать вид, будто мир задержался в тех временах, когда всем нужно было дожидаться шестнадцатилетия, чтобы изменить внешность. Старики ничего не понимали в моде.

Вот и страдала Айя с большим носом, который определенно выглядел уродливо, и с самым обычным зрением. Когда она перебралась из родного дома в интернат, родители позволили ей обзавестись персональным зрительным устройством — айскрином и встроенной системой связи — скинтенной, но только для того, чтобы самим иметь возможность общаться с ней в любое время. Что ж, это все-таки было лучше, чем ничего. Она пошевелила пальцами, и на ее поле зрения наложился городской интерфейс.

— Ой-ой-ой, — сказала Айя Могглу, — уже почти полночь.

Она не заметила, как задремала, а вечеринка технарей наверняка уже началась. Небось там полным-полно народу. Вероятно, набилось столько пласт-шутов и ман-гахедов, что никто не обратит внимания на одну-единственную уродку. К тому же Айя Фьюз была большим специалистом в плане того, как оставаться невидимой. Подтверждением был рейтинг ее внешности. Он неподвижно красовался в уголке интерфейса: четыреста пятьдесят одна тысяча триста девяносто шесть.

Айя тяжело вздохнула. Она жила в городе с миллионным населением, а существовала как бы в отдельной стране. Уже почти два года у нее был собственный сетевой канал, но всего неделю назад она подготовила потрясающую программу и до сих пор не сделала себе имени. Этой Ночью все должно было измениться.

— Пошли, Моггл, — позвала она и соскользнула с кровати.

На полу бесформенной кучкой лежал серый балахон. Айя натянула его поверх интернатской формы и подвязала пояс. Влезла на подоконник, подставив лицо ночной прохладе. Медленно вытянула в пустоту одну ногу, другую. Потом нацепила на запястья магнитные браслеты и осторожно посмотрела вниз с пятидесятиметровой высоты.

— Неслабо, — прошептала она.

По крайней мере, рядом не слонялись смотрители. Прелесть житья на тринадцатом этаже: никому в голову не придет, что ты выпрыгнешь из окна.

Небо было затянуто плотными облаками в отблесках огней, освещавших стройку на другом конце города. Холодный воздух пах сосновой хвоей и дождем.

«Не слишком ли легко я оделась?» — подумала Айя.

Но не могла же она нацепить форменную куртку поверх балахона и ждать, что в таком наряде ее не заметят.

— Надеюсь, ты полностью заряжен, Моггл. Пора прыгать.

Аэрокамера проплыла над ее плечом и, вылетев из окна, зависла прямо напротив девушки. Моггл был размером вдвое меньше футбольного мяча. Прочный пластик на ощупь был теплым. Айя взяла Моггла в ладони и почувствовала вибрацию в браслетах, уловивших магнитные импульсы аэрокамеры.

— Готов? — спросила Айя и зажмурилась.

Моггл слегка задрожал.

Крепко держась за аэрокамеру, Айя спрыгнула с подоконника.

Теперь удирать из интерната стало намного проще.