Экспресс 'Надежда'

НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ ГАЦУНАЕВ

ЭКСПРЕСС "НАДЕЖДА"

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

Поэт выпрямился и, не выпуская лопаты из рук, устало запрокинул голову. Свинцово-серое осеннее небо низко нависло над коньками крыш деревни Абда. Смеркалось. Моросил дождь. Черные силуэты эсэсовцев в непромокаемых плащах казались порождением чьего-то бредового воображения. Но они были реальностью, как и шмайссеры, направленные на обреченных, как надсадно хриплое дыхание, как скрежет лопат, когда железо натыкалось на гальку в раскисшей от дождей земле, как отнявший тысячи человеческих жизней переход через Сербию, Банку, Задунайщину. Заключенным не давали есть. Всякого, кто пытался подобрать хоть что-то с земли, расстреливали в упор. В деревне Червенка эсэсовцы прикончили за одну ночь тысячу двести человек. И вот теперь была Абда, сентябрь 1944 года.

- Рыть! - рявкнул ближайший эсэсовец. - Слышишь, ты? Рыть!

Поэт согнулся, налег на лопату.

- Хотите спастись? - негромко прозвучало рядом.

Голос мог принадлежать только кому-то из товарищей по беде, и поэт даже не поднял головы.

- Я говорю вполне серьезно.

Поэт с трудом выбросил из ямы ком глины. Краем глаза взглянул на говорящую фигуру и внезапно вздрогнул. На незнакомце был серый с иголочки костюм, шляпа с широкими полями. Выражения лица в сумерках было не разобрать.

- Что вам угодно? - хрипло выдохнул поэт.

- Спасти вас. Решайтесь.

- Не болтать! - заорал эсэсовец.

- Решайтесь, - повторил незнакомец. - Хотите выжить?

- Разумеется... - устало кивнул поэт.

- Эй, ты!.. - взревел эсэсовец и вдруг осекся. Прошло несколько секунд, прежде чем он снова обрел дар речи. - Куда он подевался, черт его побери?!

На том месте, где только что стоял поэт, одиноко торчала воткнутая в землю лопата.

- Санта Катарина! - комманданте возвел очи горе, выдержал паузу и возвратился с небес на землю. - Что вас не устраивает? Покой, комфорт, изысканная кухня, развлечения. Чего вам еще, камараде?

Комманданте был великолепен: элегантный спортивного типа блондин в небесно-голубом мундире с золотыми шевронами. Вкрадчивый голос. Выбритое до матового свечения лицо выражало постоянную готовность творить добро. Творить истово, самозабвенно, со знанием дела. Вот и сейчас: посетитель сидит в кресле, а он, комманданте, стоит перед ним, как бы воплощая в себе почтительность и уважение. И пахнет от комманданте как положено - лосьоном для бритья и в меру терпким мужским дезодорантом.

Лишь глаза, пожалуй, портили общее впечатление: серостальные, пронзительные, с оттенком снисходительности и собственного превосходства.

Кабинет у комманданте был под стать хозяину: просторная двухсветная комната с овальными окнами-иллюминаторами, серебристым ковром на полу и удобной пастельных расцветок мебелью.

Все было явно рассчитано на то, чтобы успокоить посетителя, настроить на благодушно-оптимистический лад, но, как ни странно, вызывало у Ивана обратную реакцию: возбуждало глухой протест и неодолимое желание ерничать.

- Че еще, да? - Не сводя глаз с лица комманданте, Иван скользнул ладонями по подлокотникам кресла. Встал. - А самую малость. Узнать, куды попал и для ча.

- Зачем? - Комманданте задумчиво пожевал губами. - Очевидно, чтобы остаться в живых. Разве не так?

- Так-то оно так, - кивнул Иван, - а только вам это на што?

- Мне? - светлые брови на лице комманданте недоуменно поползли.

- Непонятно? - посочувствовал Иван.

Брови вернулись в прежнее положение.

- Вы находитесь в экспрессе "Надежда". - Комманданте вздохнул. - Остальное, увы, не в моей компетенции.

- А в чьей?

- Камараде! - Комманданте выставил перед собой холеные розовые ладони, словно отгораживаясь от дальнейших вопросов. - Я уже сказал, - это не в моей компетенции. Вам предоставлена полная свобода. Смотрите, сопоставляйте. Делайте выводы. Вообще делайте что вам заблагорассудится.

- А ежели я экспресс взорвать захочу?

Комманданте вежливо улыбнулся и покачал головой.

- Вы не захотите взорвать экспресс.

- Уверены? - Ивану надоело валять дурака.

- Абсолютно. - Комманданте продолжал улыбаться. - Только глупец из детской сказочки рубит сук, на котором сидит.

- Ну, а если окажется, что я тот самый глупец? Решил удрать с экспресса? Взять и сойти?

- Сюда? - Комманданте качнул головой в сторону иллюминатора. За стеклом высились мрачные, увенчанные снеговыми шапками скалы и в черном небе морозно поблескивали звезды.

- Или сюда? - указующий перст комманданте ткнулся в противоположное окно. Там ослепительно сверкала под тропическим солнцем морская гладь и лениво покачивались на берегу кокосовые пальмы.

- Туда! - в сердцах буркнул Иван и указал под ноги. Внизу размеренно погромыхивало.

- Не советую, - сочувственно покивал комманданте. - Оттуда не возвращаются. Даже с нашей помощью.

Несколько секунд они напряженно глядели друг другу в глаза. "Дуэль взглядов", - мысленно усмехнулся Иван и отвернулся к окну. Моря за окном уже не было. Строго говоря, там вообще ничего не было: серый клубящийся туман и ничего больше. Лицо комманданте опять расплылось в улыбке.